IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

 
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
> Магические практики в методике ведения боевых действий, Боевая магия. Непотерять-бы сие знание героев прошлых битв!
Поделиться
Аз Есмь
сообщение 28.7.2010, 6:36
Сообщение #1


Крупный специалист
*****

Группа: Пользователь
Сообщений: 283
Регистрация: 16.2.2010
Вставить ник
Цитата
Пользователь №: 1773
Страна: Россия
Город: Не указан
Пол: Муж.



Репутация: 3


Тайны черноморских пластунов

Во все времена у всех народов особо почитались воины не только мужественные и отважные на поле брани,
но и обладающие незаурядной хитростью и смекалкой. Про таких героев, пробиравшихся под покровом ночи в самое
сердце вражеского стана, сказители слагали песни и легенды, передававшиеся из уст в уста не одно поколение.
Были подобные удальцы и среди запорожцев, которых враги называли "урус-шайтан" - "русскими дьяволами",
а сами казаки - пластунами...

Возникновение пластунов теряется в толще столетий и восходит ко временам стародавним, к эпохе зарождения самого
казачества в южнорусских степях. Среди тридцати восьми куреней Запорожской Сечи был и Пластуновский курень
- факт сам по себе удивительный в силу двух причин, поскольку все сечевые курени назывались либо в честь
атамана-основателя, как-то: Васюринский, Брюховецкий, Поповичевский, либо по местности, откуда вышли первые
запорожцы, как-то: Уманский, Полтавский или Каневский. И лишь Пластуновский курень назывался по роду
деятельности казаков, его составлявших. И кроме того, названия и численность всех без исключения куреней было
постоянным с момента основания самой первой, Хортицкой Сечи еще знаменитым Байдою Вишневецким во 2-й половине
XVI века. Таким образом получается, что пластуны, как отдельное воинское подразделение со своими боевыми приемами,
существовали уже в момент зарождения самого запорожского казачества и потому вопрос о происхождении пластунов
остается открытым. Вполне возможно, что традиция эта столь древняя, что уходит своими корнями в уловки славянских
воинов, которые, по словам византийских и древнерусских летописей, умели врага "руками поясти".

Покров тайны окутывал деятельность пластунов на протяжении всей запорожской истории, хотя эти неутомимые
разведчики были щупальцами казачьего войска в походах, проводниками в безбрежном море сухих степей, где днем
правили путь по солнцу, по высоким курганам, по скрутням травы, а ночью больше ухом да слухом. Без труда узнаем
пластунов в следующих строках "Истории запорожских козаков" Д.И.Яворницкого: "Скрываясь, будто звери, по тернам
и камышам, умея выть волком, выкрикивать перепелом, питаясь всем, что только попадалось по пути, запорожские
козаки зорко высматривали врагов, внезапно нападали на них и с малыми силами разбивали и побеждали множество
неприятелей". Однако из-за скудости сведений, сообщаемых хрониками, запорожских пластунов легко спутать как
с казаками-могильниками, устраивавшими свои наблюдательные посты на высоких "могилах" (курганах) и сообщавшими
о передвижении татарской орды в степях, так и со знаменитыми "характерниками", о которых ходили легенды.
В народной песне про Семена Палия, также счтавшегося характерником, есть и такие слова, которые в равной степени
можно отнести и к пластунам:

"Хто в траві врівні з травою?
Хто в воді врівні з водою?
Хто у лісі врівень з лісом,
Перевертень в лісі бісом?
То Палій, то Палій..."

Столь малое внимание, уделяемое пластунам историками той эпохи, легко объяснить событиями тех далеких времен,
когда деятельность запорожских разведчиков была просто незаметной и незначительной на фоне грандиозных по своим
масштабам казачьих восстаний и походов под руководством Сагайдачного , Хмельницкого и Сирка, сотрясавших Польшу
и Украину не одно десятилетие. И как это ни покажется странным, завеса тайны приоткрылась над пластунами лишь после
разрушения Запорожской Сечи в июне 1775 г. российской армией, возвращавшейся из крымского похода. Действуя
согласно манифесту Екатерины II, напуганной размахом Крестьянской войны во главе с Емельяном Пугачевым и
стремившейся избежать подобного в Малороссии, войска генерала Текели окружили Сечь, арестовали казачью старшину
и разоружили запорожцев. Часть из них под покровом ночи сумела тайком уплыть вниз по Днепру на лодках, перебраться
через море во владения Оттоманской империи и, приняв турецкое подданство, основать Задунайскую Сечь.
Большинство же сечевиков рассеялось по всей Украине, дожидаясь лучших времен.

В конце 80-х гг. XVIII века, в преддверии новой войны с Турцией, всесильный фаворит императрицы
генерал-фельдмаршал Григорий Потемкин, светлейший князь Таврический, испытывая нужду в легком флоте,
решил возродить запорожское войско, названное сперва "Войском верных Козаков". Запорожцы храбро проявили себя
в русско-турецкой войне 1787-1791 гг., особенно отличившись при взятии Очакова и крепости Березань.
Именно тогда казачье войско и переименовали в Черноморское. За заслуги в войне царское правительство отвело
черноморцам земли сперва в низовьях Южного Буга и Днестра, а затем, из соображений охраны рубежей на
Северном Кавказе и по просьбе самих запорожцев, выделило им указом от 30 июня 1792 г. территорию "...так, чтобы
с одной стороны река Кубань, с другой же Азовское море до Ейского городка служила границей войсковой земли".

Переселившись в 1792-93 гг. на Кубань, запорожцы нашли здесь не только плавни и степи, напоминавшие им днепровские,
но и новых врагов в лице многочисленных горских племен - бесленеевцев, темиргоевцев, шапсугов, абадзехов и других,
известных под общим названием черкесов. Науськиваемые турецкими пашами и имамами, горцы под зеленым знаменем
"газавата" (священной войны) стали совершать разорительные набеги на казачьи поселения, угоняя стада и выжигая поля
с хлебом. Эта приграничная партизанская война, длившаяся без малого полвека, породила с той и с другой стороны
отчаянных храбрецов совершенно особого склада.

Кубанские плавни представляли собой первозданный в своей природной дикости мир, полный кипучих страстей и борьбы
за жизнь. Эти приречные, слегка подтопленные низины, сплошь заросшие высоким камышом, а местами и густым лесом,
являлись настоящим раем не только для разнообразной пернатой живности, но и для диких коз, лисиц и вепрей. Но часто
узкими извилистыми тропками пробирались вовсе не охотники, выслеживающие дичь, а хитрые и беспощадные "психадзе",
что значит "водяные псы". В отличие от конных "хиджретов" (от арабского "хиджра" - исход Магомета из Мекки), про
набеги которых говорили, что они "подковами пашут, свинцом засевают, шашками жнут", пешие психадзе, словно
оправдывая свое название, действовали по большей части ночью, подкрадываясь и таясь, и при малейшем удобном случае
поголовно вырезая казачьи сторожевые пикеты. Имея таких коварных противников, пришлось запорожцам выставить из
своей среды воинов, ни в чем не уступавших им по сметливости и знанию всевозможных уловок - такими и были
черноморские пластуны.

"Они учились быть разведчиками и были непревзойденные разведчики; они учились часами без малейшего движения
сидеть или лежать в засаде; они учились без промаху стрелять из штуцера или из пистолета и владеть кинжалом, как
мог бы владеть им только природный горец", - напишет позднее про ратную службу пластунов С.Н.Сергеев-Ценский,
известный историк и писатель.

Черноморские пластуны бродили в плавнях небольшими группами по три, пять или десять человек, устраивая в густых
зарослях у троп свои "засеки" или "залоги" (засады), в которых и сидели они на корточках, не шелохнувшись, порой всю
ночь, выставив перед собой штуцер и прислушиваясь ко всему происходящему в плавнях. Однако, почуяв опасность,
пластун мог отреагировать на нее молниеносно метким выстрелом "на хруст" даже в полной темноте, поскольку
посредственных стрелков в пластуны не брали. Сама специфика их службы с чередованием долгой, томительной
бездеятельности и постоянной готовности к схватке породила особый тип воина. Пластунами были в больинстве
своем люди средних лет, поскольку считалось, что молодые слишком горячи для этого, или "жвавые", как говорили
запорожцы, а к старости человек уже становится "валкуватым", т.е. тяжелым на подъем, не обладающим нужной
сноровкой. Живописен был и сам внешний вид пластуна. Обутый в мягкие постолы из шкуры для бесшумной ходьбы,
одетый в черкесский бешмет, подраный и заплатанный чуть не в сорока местах в силу долгих странствий по плавням и
"хмеречам" (кустарникам), пластун всегда носил с собою свой неизменный штуцер, кинжал и различные "причиндальи"
- пороховницу, сумку-пулечницу, огниво и прочие необходимые мелочи. Порою пластуны прихватывали в плавни
скрипку, чтобы развлечься в часы досуга, ибо среди них было немало хороших музыкантов. На всю Кубань прославился
пластун Корсунского куреня Омелько Вернигора, захваченный черкесами в плен и отпущенный ими, очарованными
волшебной игрой, на волю. Вся деятельность пластуна так или иначе была связана с понятием "сакмы". Само это слово в
переводе с татарского означает вообще любой след, оставленный человеком или зверем, но у пластунов оно приобрело
более широкое значение. Еще во времена Запорожья бывалые сечевики "слушали сакму", прислонив ухо к земле - и если
слышен был гул от татарской орды, то говорили, что "сакма гудит". Медленно пробираясь потайными тропами в
кубанских плавнях, пластуны так же чутко присматривались ко всем следам, оставленным на мягкой заболоченной почве.
Порою передвижение противника можно было определить по стаям всполошенных появлением человека птиц, а
вражескую засаду с головой выдавали тучи кровожадной мошкары, клубившейся над этим местом.

Частенько черноморцы и сами переправлялись через Кубань и уходили далеко вглубь вражеской территории,
подкрадываясь тайком к черкесским аулам и выведывая намерения горцев. И когда утром на влажной росистой траве
оставался широкий след ночного соглядатая, черкесы устраивали погоню. Но опытный пластун мог не только бесшумно
ползать "по-пластунски", вжимаясь телом в землю и работая локтями и коленями, но и с легкостью уходить от
преследователей. Тогда он начинал "путать сакму", применяя различные хитрости - долго петлять, прыгать на одной ноге
или идти спиной вперед (по-козацки: "задковать"), вводя противника в заблуждение.

Именно за своеобразный способ передвижения пластуны и получили свое название, поскольку украинское слово
"пластувати" и означает ползать на животе. Однако Ф.А.Щербина, автор "Истории Кубанского казачьего войска",
приводит относительно пластунов такие сведения: "По роду их деятельности, в дозоре или в тылу противника, им
приходилось нередко часами, не шелохнувшись, лежать пластом на земле, слившись с окружающей местностью, и вести
наблюдения. Отсюда и пошло название "пластуны".

По всей Черномории гремела слава таких пластунов как Таран, Васькович, Завгродний, Рогач, Чернега, Гуртовый,
Мандруйко, Шульга, Даниленко и многих других удальцов, неоднократно выходивших победителями в схватках с
горцами. Про подвиги некоторых из них слагались легенды при жизни, как, например, про Алексея Бескровного,
который четыре раза бежал из черкесского плена, прежде чем добрался к своим. Весь израненный, в последней схватке
он один отбился шашкой от десятка наседавших на него горцев; с гордостью говорили казаки про своего героя:
"Это у черноморцев атаман не Безкровный, а Безсмертный!"

Такая действительность не могла не породить волшебных преданий и сказочных небылиц, своими корнями уходящих в
запорожские верования. Считалось, что у пластунов есть особые "характерства" - заговоры от кровотечения, от змеиного
укуса, от опоя коня, от пули летящей и сабли разящей, многие из которых начинались словами:
"Я буду шептать, а Ты, Боже, спасать..." Рассказывали, что такие характерники могли наводить на врагов
"мару" (наваждение), да так, что те друг друга поубивают или вместо казака "цапа" (дикого козла) к дереву привяжут,
в то время как хитрый запорожец стоит себе сбоку и посмеивается в свои длинные усы. Но как бы там ни было, а все же
черноморцы больше полагались на свою отвагу, поскольку верили, что заговоры от пуль и сабель действуют лишь тогда,
когда в бою не поворачиваешься спиной к врагу. С пластунами времен Запорожья связывают и возникновение гопака.
Те, кто знаком с этим казачьим танцем, знают, что все фигуры в нем делятся на два уровня - прыжки в воздухе,
или собственно гопак, и так называемые "ползунцы", выполняемые сидя на корточках, причем до наших дней сохранились
народные названия большинства из них. Рисунок самого танца удивительным образом похож на своеобразную тренировку,
в которой есть как разминочные упражнения (ползунцы "гусак", "жабка", "колесо"), так и фигуры, напоминающие боевые
приемы - "стрижак", "чепак", "млын", "коса", "садить гайдука" и прочие. Это предположение вполне правдоподобно,
особенно если учесть, что пластун, сидя на корточках в засаде и внезапно окруженный подкравшимися врагами, порой не
имел времени подняться на ноги и ему приходилось отбиваться сидя. Да и сами значения слов "ползунец" и "пластун"
(т.е. ползающий) слишком близки, чтобы быть простым совпадением. Что же касается гопака, то скорее всего такие
фигуры как "разножка", "пистоль", "голубец", "чорт" и другие, выполняемые в прыжке, использовались для спешивания
всадников передовых татарских разъездов, пробиравшихся днепровскими плавнями на своих низкорослых степных конях.

Само собой разумеется, что такая мощная воинская традиция как пластунство не могла долго оставаться в тени. Еще в 30-х гг.
XIX в. генерал-фельдмаршал князь А.И.Барятинский стал заводить первые пластунские команды, поставленные на казенное
довольствие, а в 40-х гг. для строевых пластунских батальонов была введена единая войсковая форма черного цвета.

Но самой яркой страницей в истории пластунов стало участие в Крымской войне 1853-56 гг. Для обороны Севастополя
из Черномории прибыли 2-й и 8-й пластунские батальоны во главе с полковниками Головинским и Беднягиным.
Уже 13 сентября 1854 г., на четвертый день своего прибытия 120 пластунов уничтожили тактикой прохождения сквозь
конный строй 2 французских полуэскадрона близ Балаклавы, рассеявшись по полю и спокойно перестреляв мчавшихся на
них кавалеристов. В героической битве за Севастополь пластуны с успехом выполняли самые сложные задания, неоднократно
совершая ночные вылазки. 28 ноября 1854 г. казаки захватили неприятельскую батарею, но при отступлении потеряли
несколько человек убитыми, над трупами которых французы глумились весь следующий день. Наступившей ночью
Порфирий Семака совершил беспримерный поступок, выкрав из-под самого носа неприятеля тело своего товарища.
За эти и другие подвиги оба пластунских батальона, численность которых сократилась более чем вдвое, были награждены
георгиевскими знаменами с надписью "За мужество при обороне Севастополя в 1854-55 гг."

Во всех следующих военных кампаниях черноморские (с 1860 г. кубанские) пластуны проявили себя столь же героически.
В русско-турецкой войне 1877-78 гг. участвовало шесть пластунских батальонов, которые особенно отличились при
переправе Дуная, штурме Систова и Шипкинского перевала. Многие кубанцы были награждены знаком отличия военного
ордена св. Георгия IV степени и серебряными сигнальными рожками с гравировкой "За оборону Шипки в 1877 году".

К началу XX в. команды пластунов получили всеобщее признание и широкое распространение в российской армии.
Пластунские батальоны по численности приближались к конным полкам, имея четырепять сотен по 180 человек каждая,
22 офицера и 858 нижних чинов. В одном только Кубанском казачьем войске насчитывалось 18 таких батальонов, которые
по первому мобилизационному призыву в июле 1914 г. тут же отправились на фронт. На Кавказе они сражались в составе
четырех Кубанских пластунских бригад и уже к апрелю 1915 г. награждено было свыше девяти тысяч (!) пластунов - факт сам
по себе красноречивый.

Бурный семнадцатый и последующие за ним годы принесли немало горя кубанскому казачеству. В это смутное кровавое
лихолетье сгинули бесследно полки Линейный, Екатеринодарский, Черноморский, Полтавский, Хоперский, Запорожский,
Уманский, Кавказский, Таманский, Лабинский, а с ними и знаменитые пластунские батальоны. Но не пропала сама традиция,
приемы которой перекочевали в арсенал пограничников и войсковой разведки, служа верой и правдой родному Отечеству.
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
Аз Есмь
сообщение 28.7.2010, 7:08
Сообщение #2


Крупный специалист
*****

Группа: Пользователь
Сообщений: 283
Регистрация: 16.2.2010
Вставить ник
Цитата
Пользователь №: 1773
Страна: Россия
Город: Не указан
Пол: Муж.



Репутация: 3


Журнал Спецподразделений "Братишка"
http://bratishka.ru/archiv/2007/10/2007_10_17.php
История человечества полна легенд и мифов. Каждая эпоха вписывает в этот покрытый пылью времен том новую страницу. Многие из них канули в Лету, так и не дожив до наших дней. Но есть предания, над которыми не властны века. Рассказы о воинах, обладающих нечеловеческими способностями – невосприимчивых к физической боли и не ведающих страха перед лицом смерти – из этого числа. Упоминания о сверхсолдатах можно отыскать едва ли не у каждого народа. Но особняком в этом ряду стоят берсерки – герои скандинавских саг и эпосов, само имя которых стало нарицательным. И вот ведь какая интересная штука легенды. Порой правда и вымысел в них так переплетаются, что отделить одно от другого едва ли возможно.


НА ПРОТЯЖЕНИИ нескольких столетий самым жутким кошмаром Европы являлись викинги. Когда на горизонте показывались змееглавые ладьи брутальных пришельцев, население окрестных земель, охваченное леденящим ужасом, искало спасения в лесах. Размах опустошительных походов норманнов поражает воображение даже сегодня, спустя почти тысячу лет. На востоке они проложили знаменитый путь «из варяг в греки», дали начало княжеской династии Рюриковичей и более двух веков принимали активное участие в жизни Киевской Руси и Византии. На западе викинги, еще с VIII в. заселив Исландию и юг Гренландии, держали в постоянном страхе ирландские и шотландские берега. А с IX в. перенесли границы своих набегов не только далеко на юг – до Средиземного моря, но также и в глубь европейских земель, разорив Лондон (787 г.), Бордо (840 г.), Париж (885 г.) и Орлеан (895 г.). Рыжебородые чужеземцы захватывали целые вотчины, иной раз не уступавшие по размерам владениям многих монархов: на северо-западе Франции они основали герцогство Нормандию, а в Италии – Сицилийское королевство, откуда совершали походы в Палестину задолго до крестоносцев. Терроризируя население европейских городов, воинственные скандинавы даже удостоились чести быть упомянутыми в молитвах: «Боже, избавь нас от норманнов!». Но были среди северных варваров воины, перед которыми викинги и сами испытывали мистический трепет. Они прекрасно знали, что попасться под горячую руку соплеменнику-берсерку было смерти подобно, а потому всегда старались держаться от этих братьев по оружию подальше.



С ОДИНОМ В ПОЛЕ ВОИНЫ
СЧИТАЕТСЯ, что впервые берсерки упоминаются в драпе (длинном стихотворении) скальда Торбьёрна Хорнклови – древнескандинавском литературном памятнике. Речь там идет о победе короля Харальда Прекрасноволосого, основателя Королевства Норвегия, в сражении при Хаврсфьорде, произошедшем предположительно в 872 г. «Берсерки, облаченные в медвежьи шкуры, рычали, потрясали мечами, кусали в ярости край своего щита и бросались на своих врагов. Они были одержимы и не чувствовали боли, даже если их поражало копьё. Когда битва была выиграна, воины падали без сил и погружались в глубокий сон» – так очевидец и участник тех событий описывал вступление в бой легендарных воинов.
Кто же были эти бойцы? Берсерками или берсеркерами называли викингов, с ранних лет посвятивших себя служению Одину – верховному скандинавскому божеству, владыке чудесного чертога Вальхаллы, куда после смерти на вечное пиршество якобы отправлялись души воинов, героически павших на поле брани и заслуживших благоволение небес. Перед битвой берсерки вводили себя в особого рода боевой транс, благодаря чему отличались огромной силой, выносливостью, быстрой реакцией, нечувствительностью к боли и повышенной агрессивностью. Кстати, этимология слова «берсерк» до сих пор вызывает в научных кругах споры. Скорее всего, оно образовано от старонорвежского «berserkr», что переводится либо как «медвежья шкура», либо «без рубашки» (корень ber может означать как «медведь», так и «голый», а serkr – «шкура», «рубашка»). Сторонники первого толкования указывают на прямую связь берсерков, носивших одежду из медвежьих шкур, с культом этого тотемного животного. «Голорубашечники» же делают акцент на том факте, что в бой берсерки ходили без кольчуг, обнаженными по пояс.
Отрывочные сведения о берсерках также можно почерпнуть из «Младшей Эдды» – сборника древнеисландских мифических сказаний, принадлежащих перу Снорри Стурлусона. В «Саге об Инглингах» говорится следующее: «Мужи Одина бросались в бой без кольчуги, а ярились, словно бешеные псы или волки. В ожидании схватки от нетерпения и ярости, клокотавших в них, грызли зубами свои щиты и руки до крови. Они были сильны, словно медведи или быки. Со звериным рыком разили они врага, и ни огонь, ни железо не причиняли им вреда...». Древнескандинавский поэт утверждал, будто «Один умел делать так, что в битве его враги слепли или глохли, или их охватывал страх, или их мечи становились не острее, чем палки». Связь берсерков с культом главного бога скандинавского пантеона имеет и другие подтверждения. Даже перевод многочисленных имен Одина указывает на его безумную и яростную природу: Вотан («одержимый»), Игг («страшный»), Херьян («воинствующий»), Хникар («сеятель раздоров»), Бельверк («злодей»). Под стать своему небесному покровителю были и прозвища берсерков, дававших «властелину гнева» обет бесстрашия. Например, Гарольд Безжалостный, ввязывавшийся в бой раньше других, или разбитый в 1171 г. под Дублином норманнский вождь Иоанн, имевший прозвище Wode, то есть «Безумец».
Берсерки вовсе не случайно являлись привилегированной частью воинского сословия, своего рода «спецназом» викингов. И таковыми их делало вовсе не стихийное буйство или жертвенное сумасбродство на ристалище. Просто они всегда открывали бой, проводя показательный, и в большинстве случаев победный поединок на виду у всего войска. В одной из глав «Германии» древнеримский писатель Тацит писал про берсерков: «Как только они достигали зрелого возраста, им позволялось отращивать волосы и бороду, и только после убийства первого врага они могли их укладывать... Трусы и прочие ходили с распущенными волосами. Кроме того, самые смелые носили железное кольцо, и лишь смерть врага освобождала их от его ношения. Их задачей было предварять каждую битву; они всегда образовывали переднюю линию». Отряд берсерков одним своим видом заставлял врагов трепетать. Штурмуя города в качестве боевого авангарда, они оставляли за собой лишь горы трупов поверженных врагов. А следом за берсерками наступала хорошо вооружённая, защищённая доспехами пехота, довершавшая разгром. Если верить литературным памятникам, то древнескандинавские конунги часто использовали берсерков в качестве личной охраны, что лишний раз подтверждает их воинскую элитарность. В одной из саг говорится, что у датского короля Хрольфа Краке в телохранителях ходило сразу 12 берсерков.
ИЗ ДОСЬЕ. «Берсерк – это механизм, взорванный свирепой страстью, адреналином, идейной установкой, дыхательными приемами, звукоколебательными вибрациями и механической программой действия. Он не сражается за что-то, а лишь для того, чтобы победить. Берсерк вовсе не должен доказывать, что выживет. Он обязан многократно окупить свою жизнь. Берсерк не только идет умирать, он идет получать яростное удовольствие от этого процесса. Кстати, именно поэтому он чаще всего остается в живых».


ВСЕ ДО ЕДИНОГО свидетельства изображают берсерков как свирепых бойцов, которые сражались с дикой, прямо-таки магической страстью. Так в чем же секрет ярости берсерков, а также их нечувствительности к ранениям и боли: было ли это следствием наркотического опьянения, наследственного заболевания или специальной психофизической подготовки?
В настоящее время имеется несколько версий, объясняющих это явление. Первая – одержимость «звериным духом». Этнографы подтверждают, что нечто подобное отмечалось у многих народов. В моменты, когда «дух» овладевает человеком, тот не чувствует ни боли, ни усталости. Но лишь это состояние оканчивается, как одержимый практически моментально засыпает, его словно выключают. Вообще, оборотничество как воинская практика было широко распространено в античности и средневековье. Следы «превращения в зверя», разумеется, не в буквальном, а в ритуальном и психоповеденческом смысле, можно отыскать в современных военных лексиконах и геральдической символике. Обычай присваивать спецподразделениям имена хищных животных для того, чтобы подчеркнуть их элитарность, тоже берет начало в глубоком прошлом. У древних германцев зверю подражали, он играл роль наставника при инициации, когда юноша, вступая в ряды взрослых воинов, демонстрировал свои боевые умения, ловкость, мужество и храбрость. Победа человека над тотемным животным, считавшимся предком и покровителем данного племени, означала передачу воину самых ценных звериных качеств. Считалось, что в итоге зверь не умирал, а воплощался в одолевшем его герое. Современная психология давно уже выявила механизмы, посредством которых человек «вживается» в образ того существа, чью роль он исполняет в данный момент. Берсерки, рычавшие и надевавшие на себя медвежьи шкуры, как бы на самом деле становились медведями. Конечно, звериный маскарад отнюдь не был ноу-хау норманнов. Известный мюнхенский этнолог профессор Ханс-Иоахим Папрот уверен, что культ медведя появился намного раньше и был распространен более широко. «Уже на рисунках каменного века, например в пещере Труа-Фрере в Южной Франции, мы находим изображения танцоров в медвежьих шкурах. А шведские и норвежские лапландцы отмечали ежегодный медвежий праздник вплоть до прошлого столетия», – говорит ученый. Австрийский германист профессор Отто Хёфлер считает, что в зверином переодевании был заложен глубокий смысл. «Оно понималось как превращение не только зрителями, но и самим переодевающимся. Если танцор или воин облачался в медвежью шкуру, то сила дикого животного, конечно, в переносном смысле, переходила в него. Он действовал и чувствовал себя как медведь. Отголоски этого культа можно увидеть и сегодня, например в медвежьих шапках английских королевских гвардейцев, охраняющих лондонский Тауэр», – заявляет он. А в датском фольклоре до сих пор бытует уверенность, что всякий, кто наденет железный ошейник, может превратиться в медведя-оборотня.
Современной науке известно, что нервная система человека может продуцировать вещества, по своему составу и действию близкие к наркотикам. Воздействуют они непосредственно на «центры наслаждения» мозга. Можно предположить, что берсерки являлись как бы заложниками собственной ярости. Они были вынуждены искать опасные ситуации, позволяющие вступить в схватку, а то и вовсе провоцировать их. В одной из скандинавских саг говорится о человеке, имевшем 12 сыновей. Все они были берсерками: «У них стало обычаем, находясь среди своих и почувствовав припадок ярости, сходить с корабля на берег и кидаться там большими камнями, выворачивать с корнем деревья, иначе в своей ярости они покалечили бы или убили родных и друзей». Фраза «есть упоение в бою» обретала буквальный смысл. Позднее викинги большей частью всё же ухитрялись контролировать такие приступы. Иногда они даже входили в состояние, которое на Востоке называют «просветлённым сознанием». Овладевшие этим искусством становились поистине феноменальными воинами.


ПРЕДПРИНИМАЛИСЬ и другие попытки объяснения нечеловеческой ярости берсерков. В 1784 г. С. Эдман, ссылаясь на обычаи некоторых восточносибирских племен, высказал догадку, что и берсерки одурманивали себя настоем из мухоморов. Народы Крайнего Севера – тунгусы, ламуты или камчадалы – вплоть до недавнего времени в практике камланий (гаданий) использовали порошок из высушенных мухоморов, слизывая который с ладони, шаманы впадали в транс. Поведение берсерков в бою действительно напоминает состояние опьянения мускарином – ядом мухомора: одурманенность, вспышки ярости, нечувствительность к боли и холоду, а затем невероятное утомление и глубокий сон, о котором писали, что «викинги падают на землю от усталости, а не от ран». Именно такую картину бесстрастно зафиксировала сага о сражении под норвежским городом Ставангер в 872 г., когда берсерки после победы повалились на берег и более суток проспали мертвым сном. Действие мускарина, как и любого другого галлюциногена, основано на изменении скорости импульсов нервных окончаний, что вызывает чувство эйфории. А чрезмерная его доза может привести к летальному исходу. Но здесь интересно другое: состояние, вызванное ядом у одного индивида, вскоре распространяется на всех окружающих. Некоторые историки считают, что берсерки знали об этой методике, и потому мухоморный допинг употребляли лишь предводители отрядов или избранные. Однако достоверных доказательств «грибной» теории всё же не существует. Отдельные этнографы до сих пор предполагают, что берсерки принадлежали к определённым сакральным союзам или семьям, в которых знания о таинственных свойствах растений передавались из поколения в поколение. Но в древнескандинавских сагах вообще нет упоминаний о психотропных средствах. А потому дискуссия на тему «берсерки и мухоморы» – пустая трата времени, какой бы привлекательной эта версия ни казалась.
Теперь ещё об одном полумифическом свойстве берсерков – неуязвимости. Самые разные источники в один голос утверждают, что воин-зверь фактически не мог быть сражен в бою. От метательного и ударного оружия берсерков берегла своеобразная «мудрость безумия». Расторможенное сознание включало крайнюю быстроту реакции, обостряло периферическое зрение и, вероятно, обеспечивало некоторые экстрасенсорные навыки. Берсерк видел, а то и предугадывал любой удар, успевая отбить его или отскочить с линии атаки. Вера в неуязвимость берсерков пережила героический век и нашла отражение в скандинавском фольклоре. Берсерки XI и XII вв. умело воспользовались имиджем, оставшимся в наследство от предков. Да и сами по мере сил и возможностей дорабатывали свой образ. Например, всячески подогревая слухи, будто могут одним взглядом притупить любой меч. Саги, с их любовью ко всему сверхъестественному, легко впитывали столь красочные подробности.
Медики также внесли в разгадку тайны неистовых воинов свою посильную лепту. «Легендарная сила берсерков не имела ничего общего ни с духами, ни с наркотиками, ни с магическими ритуалами, а была лишь болезнью, передававшейся по наследству», – считает профессор Джессе Л. Байок. Они – обычные психопаты, терявшие контроль над собой при малейшей попытке им перечить. Со временем берсерки научились разыгрывать хорошо отрепетированный спектакль, одним из элементов которого стало кусание щита. Общеизвестно, что изнеможение, наступающее после приступа ярости, характерно для людей с психическими отклонениями. Истерики легко переступают грань, отделяющую притворство от реальности, и усвоенный прием становится симптомом настоящей болезни. Причем психозы, охватывавшие средневековое общество, часто носили эпидемический характер: достаточно вспомнить пляску святого Витта или движение флагеллантов. В качестве яркого примера Джессе Л. Байок приводит необузданного в гневе, жестокого и жадного викинга, а по совместительству известного исландского поэта Эгиля, жившего в X в. Так вот, если верить «Саге об Эгиле», он обладал всеми чертами берсерка, перенявшего свой дикий нрав от предков. Причем голова у него была такая массивная, что ее и после смерти нельзя было расколоть топором. Анализ текста древнескандинавского литературного памятника также позволил Байоку сделать вывод, что семья Эгиля страдала от синдрома Пагета – наследственной болезни, при которой происходит неконтролируемое увеличение кости. Человеческие кости обновляют себя постепенно и обычно происходит это за 8 лет. Однако болезнь настолько повышает темп разрушения и новообразования костей, что они становятся значительно больше и уродливее, чем прежде. Особенно заметны последствия синдрома Пагета на голове, где кости становятся более толстыми. По статистике в Англии сегодня этому недугу подвержены от 3 до 5 процентов мужчин старше 40 лет. Подтвердить или же опровергнуть экзотическую гипотезу ввиду исторической отдаленности весьма затруднительно.


С ДЕТСТВА мы усвоили непреложный закон сказок и мифов: все действующие в них персонажи делятся на «хороших» и «плохих». Полутонов здесь, за редким исключением, не бывает – такова специфика жанра. К какой же категории можно отнести берсерков?
Как бы странно это ни звучало, но неистовые воины скорее всего были для своих современников антигероями. Если в ранних сагах берсерки изображались как отборные воины, телохранители короля, то в более поздних родовых сказаниях они – мародеры и насильники. В «Круге земном», сборнике историй, составленном Снорри Стурлусоном в XIII в., имеется множество подобных свидетельств. Большинство эпизодов стереотипно по содержанию и композиции. Незадолго до Рождества некто огромного роста и наделенный необычайной силой, часто в сопровождении одиннадцати человек, заявляется незваным гостем на ферму с намерением забрать все ценное и принудить женщин к сожительству. Если фермер дома, он либо болен, либо немощен и не может дать отпор злодеям. Но чаще он находится за много миль от дома, в далекой провинции Норвегии. Главарь пришельцев – берсерк, готовый доказать в поединке свое право распоряжаться чужим хозяйством. Желающих сразиться с силачом, поднаторевшим в таких поединках (а все его предыдущие противники мертвы), не находится. Но как раз в это время на ферме случайно оказывается мужественный исландец, который либо принимает вызов, либо побеждает лиходеев хитростью. Результат всегда один и тот же: берсерки убиты, включая тех, кто надеялся спастись бегством. Когда неприятности позади, возвращается хозяин и щедро одаряет спасителя, а тот слагает в память о случившемся вису – скальдическое стихотворение из восьми строк – благодаря которому его подвиг становится широко известен.
Вполне естественно, что за подобные «акции» берсерков, мягко говоря, недолюбливали. Сохранились достоверные исторические свидетельства, что в 1012 г. ярл Эйрик Хаконарсон объявил берсерков на территории Норвегии вне закона, и они, видимо, стали искать счастья в других краях, в том числе и в Исландии. Скорее всего берсерки-мародеры – это банды бездомных, оставшихся не у дел воинов. Они были рождены для сражений: великолепно владели оружием, подготовлены психологически, знали, как запугать врага рычанием, агрессивным поведением и защититься от рубящих ударов плотной медвежьей шкурой. Но когда берсерки стали не нужны, их постигла участь любой забытой армии – моральная деградация.
Конец эпохи норманнских походов, христианизация и становление раннефеодальной государственности в скандинавских землях привели в конце концов к полному переосмыслению образа берсерка. Уже с XI в. это слово приобретает исключительно негативный оттенок. Причем берсеркам под влиянием церкви приписывают ярко выраженные демонические черты. В «Саге о Ватисдоле» рассказывается, что в связи с прибытием в Исландию епископа Фридрека там огласили войну «одержимым». Описание их дано вполне в традиционном духе: берсерки творят насилие и произвол, гневливость их не знает границ, они лают и рычат, вгрызаясь в край своего щита, ходят по раскаленным углям босыми ногами и даже не пытаются контролировать свое поведение. По совету новоприбывшего священнослужителя одержимых злыми духами отпугивали огнем, забивали насмерть деревянными кольями, ибо считалось, что «железо не уязвляет берсерков», а тела сбрасывали в овраг без погребения. В других текстах отмечалось, что окрещенный берсерк навсегда утрачивал способность перевоплощаться. Преследуемые и травимые со всех сторон, оказавшиеся в новых общественных условиях опасными изгоями и преступниками, привыкшими жить лишь набегами и разбоем, берсерки стали настоящим бедствием. Они врывались в поселения, убивали местных жителей, устраивали засады на путников. И право древней Скандинавии поставило кровожадных безумцев вне закона, вменив в обязанность каждому жителю уничтожать берсерков. Изданный в Исландии закон 1123 г. гласил: «Замеченный в бешенстве берсерк будет заключен 3 годами ссылки». С тех пор воины в медвежьих шкурах бесследно исчезли, а вместе с ними канула в Лету седая языческая древность.

НИКОМУ неизвестно, где и когда погиб последний берсерк: история ревностно оберегает эту тайну. О былой славе яростных викингов сегодня напоминают разве что героические сказания да замшелые рунические камни, рассеянные по склонам скандинавских холмов...

Один с нами!
Героев ждет Валхалла!
Мир Викингов!
www.vik.clan.su
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
Аз Есмь
сообщение 28.7.2010, 7:24
Сообщение #3


Крупный специалист
*****

Группа: Пользователь
Сообщений: 283
Регистрация: 16.2.2010
Вставить ник
Цитата
Пользователь №: 1773
Страна: Россия
Город: Не указан
Пол: Муж.



Репутация: 3


Характерники
Наших характерников многим напоминают
японские ниндзя, о которых подростки точно знают. Хотя в школах истории
именно Украины, а не Японии, должна быть большее внимание ...

Стрелков-разведчиков в казацком войске называли пластунами. На Запорожской Сечи они
создали даже отдельный Пластунивского шалаш. О них А. Чайковский
пишет: «Кто находчивый и хитрый, умеет собипорадиты, получает от общества
прилагательное колдуном, какого надчоловика, которого пуля не берет и
который самого черта умеет окульбачиты и заставить себе служить. Д.
Яворницкий тоже утверждает, что «между казаками всегда были так называемые
«Характерники», которых ни огонь, ни вода, ни сабля, ни обычная пуля,
кроме серебряной, не брали. Такие «характерники» могли открывать без ключей
замки, плавать на лодках по полу, как по морским волнам, переходить
через реку по суконной войлока или циновках из лозы, брать в голые руки
раскаленные ядра, видеть за несколько слоев вокруг себя с помощью
особых «верцаел», находиться на дне реки, влезать и вылезать из туго
завязанных и даже зашитых мешков, «кувыркаться» у котов,
превращать людей в кусты, всадников на птиц, залезать в обычное
ведро и плыть в нем под водой сотни, тысячи слоев ».

Так же и В. Голобуцкий считает, что характерники были «заказаны от пули и сабли.
Свое начало казаки-характерники ведут еще от древнеукраинских языческих
волхвов (жрецов, чародеев. В произведениях П. Кулиша о происхождении
казака-колдуном читаем:

О казаки! Зветесь вы христиане,
И так ищете себе безопасности,
Как ваших предков хищники плохие
Научили в века какие-то далекие.

В. Шевчук пишет о волхвов следующее: «Они, считалось, знали тайную силу
вещей, явлений и владели своей, выработанной в веках, наукой и
приемами, с помощью которых эту веру вселяли в массы. Они занимались
пророчеством, то есть предвещали о будущем, почему и называли их
вещунами.

По мнению В. Пилата: «После крещения Руси,
преследуемые князьями и греками волхвы, жрецы и воины-охранники храмов
объединялись в тайные общества и в отдаленных от крупных городов местах
начали создавать Сечи. На островах Днепра, побережья Буга и Днестра,
в Карпатах и многочисленных лесах Украины (Руси) волхвы основали
школы боевого закаливания и подготовки, в которых путь воина к вершинам
совершенству опирался на родной вере, извечные обычаи и обряды. Здесь мы
можем вспомнить предшественников казачества XVI века, таинственных степных
бродников, вигонцив галицких и другие военные общины.
Недаром и Запорожская Сечь возникла на острове Хортица. Еще в первой половине Х в.
византийский император Константин Багрянородный рассказывал, что русы
имеют пристань на острове Святого Георгия (Хортице, где у
исполинского дуба возлагают свои жертвы. О том, что чтили
запорожцы это место, пишет также Я. Новицкий: «Легенда рассказывает, что
многовековой святой дуб был местом, где собирались запорожцы и казацкая
совет для обсуждения политических и общественных вопросов; под дубом звучали
запорожские молитвы; иногда они брались за оружие против врагов. В 1775
году, после Троицких праздников, запорожцы в последний раз отдали дань
святому дубовые, где они распили несколько бочек водки и в последний раз
оттанцевали запорожского казачка ».

Доказательством того, что многие из характерников не был христианином, было то, что «их никогда не хоронили попы, а хоронили их запорожцы по-своему». Даже некоторым, как
рассказывают легенды, забивали в грудь кол, чтобы они по смерти не
вставали, а потом засыпали землей. Однако самым распространенным погребением
характерников было захоронение лицом вниз.

Этот обычай сложился еще со скифских времен. Как утверждает С. Бессонова, так хоронили «опасных людей-колдунов, т.е. лиц, чье посмертное возрождение было нежелательным. Для этого их обращали лицом вниз, чтобы солнце не коснулось их своим
животворным светом. Одно из таких захоронений казака-колдуном, как
сообщает П. Лавров, было раскопано в 1936 году возле с. Архангельск
Ясиноватского района Донецкой области. Казак лежал в дубовом гробу,
сделанном без единого гвоздя. Когда открыли гроб, увидели останки
казака в красных шароварах и синем кафтане, подпоясанном зеленым
поясом. Он лежал лицом вниз, а за поясом имел воробышек водки,
запечатанный сургучом. Простые люди называли характерников колдунами,
галдовникамы, а попы считали, что у них «вселился бес.
Создавая свою систему боевого выучки, казаки-характерники были продолжателями дела волхвов.

Кроме того, украинские имели возможность ознакомиться и с боевыми искусствами
других народов, ведь среди запорожцев были представители 20 наций.
Например, гетмана Предслава Лянцкоронского современники величали как
рыцаря, вышколенного в рыцарских штуке современной Европы («пройдя целую
Европу, побывал в Иерусалиме и разных варварских краях, и там
много научился с военной штуки, и вернувшись домой, пользовался тем:
в военной штуке много отменил и нового завел ».

Все это дошло до наших дней в виде боевых танцев - гопака, метели, казачка.
Сравнивая богатство движений китайской системы ушу с гопаком, И. Лебедев
пришел к выводу, что для того, чтобы выполнить гопак, нужно «много еще
неуловимое, что выходит за рамки китайской гимнастики ». По его мнению,
гопак является следствием развития системы физической и психической подготовки
наших предков-воинов.

Репутацию колдуном имели некоторые исторические личности. В частности, современники считали галдовником наказного гетмана Ивана Золотаренко, прославившийся в годы Освободительной войны своими успехами в боях с поляками. Его смерть окутана многими
тайнами. Как повествует автор «Истории русов», «наказной гетман,
Золотаренко, возвращаясь с войском по приказу в Белоруссию и проходя
город Старый Быхов, выстрелом из ружья, сделанным из одной колокольни
Засев там католическим органистом Томашем, убитый насмерть, а
органист признался добровольно, что подготовленный к этому злодейству
католическими ксендзами, которые дали ему пулю из священной чаши, по его
словам, освященную и укрепленную специальными заговорами ... И действительно,
после осмотра оказалась и пуля необычной, и в ней середина была
серебряная с латинскими буквами! Тело убитого Золотаренко увезли на
родину в город Корсунь на погребение в тамошний деревянной церкви,
его счет построенной. Но когда началось погребения в присутствии
многих людей и духовенства, то громовым ударом зажженная церковь, и
тело убитого вместе с церковью сгорело в пепел ».

Многие странных историй рассказывали о запорожского кошевого Ивана Сирка.
За время своего атаманством с 1659 по 1680 годы Сирко участвовал в 55
битвах и везде выходил победителем, не считая множества мелких стычек
с врагами, не занесенных в летописей и выигранных им. Поэтому чаще
со всех других кошевых выбирали запорожцы на Валних (главных) Советах.
За 22 года избирали Сера 22 раза! Верили, что он знает наперед о том,
кто с ним собирается воевать, что во время боя может перекинуться на
борзой, волка или ястреба, или заклясты вражеское войско. Недаром же турки
и татары прозвали его «Урус шайтан». Татарские матери именем Сера
пугали детей. Турецкий султан издал фирман (указ) о моления в
мечетях на гибель Сирко. А. Кащенко писал о нем: «Смог бы
простой человек с таким небольшим кучкой общества самостоятельно, без
чужой помощи отбиться от далеко большего и лучше вооруженного войска
турецкого и татарского, и более 30 000 янычар, как баранов,
вырезать между сечевыми курень? А кто, как не колдун, смог бы
вскочить с кучкой общества в самый Крым, гнездо большой орды,
разрушить его огороды, спасти невольников, согнанные туда со всех
земель, и взять большую добычу? »

О запорожского кошевого
Григория Сагайдачного говорили, что «его ни пуля не брала, ни сабля не
рубила. Он такой был, что из воды выходил сухим, а из огня мокрым. Он
знал все броды и колдовские средства. Словом, он был знающим
мужем.
Славу колдуном имел и фастовский полковник Семен Палий.

С помощью характерництва казака Кравчины внезапно был схвачен Игнатом
Голым предатель Савва Чалый, который, выросши в Сечи, переметнулся к полякам
и стал злейшим врагом запорожцев. По преданию, Голый и Кравчина,
«Как одьижджалы из Запорожья, то насыпали в сафьян (сапоги) своей земли,
набили ее лошадям под копыта и пообтикалися терном. Вот она и отводит
глаза, как они за лесами в своей земле ». Вообще, у казаков был обычай
перед походом насыпать своей земли под стельку сапог и шапки.
Считалось, что «кто сапоги сбросит, поэтому смерть, а кто шапку снимет, потому
голову снимут ».

П. Петерсон, швед, бывший в Московии в 1608
году и написал историю беспорядков на Московщине во времена борьбы
претендента на московский трон Дмитрия, отмечает большую роль
украинских казаков. «Проводником казаков, - говорит П. Петерсон, - был
Корела, ловкий «чернокнижник», который чудодийством очень помог
Дмитрию.

Многие характерников приняли участие в гайдамацком
движении. Современник поляк Корятович рассказывал, что не раз солдаты
видели, как гайдамаки собирали с себя пули, которые попадали им в грудь или
лицо, и бросали их обратно в противника. Поэтому поляки, отправляясь на
гайдамаков, святили шаре.

Именно характерники, когда московские
войска в 1775 году подошли разрушать Сечь, в отличие от старшины и
духовенства, которые уговаривали запорожцев не проливать христианской крови,
призвали поступит врагам сопротивление. В одной из песен поется, как
характерник Васюта обратился к кошевому:

Позволь, батька атаман,
Нам на башне стать:
Москаль станет с мечами,
А мы с палашами,
Не выбьешь палашами,
Выбьет кулаками,
Пусть слава не ляжет
Промеж казаками! ..

По преданию: «Как стало войско против запорожцев, а характерники и
вышли. «Ну, говорят, сдаваться не будем, бейте! Москали за ружья,
цилять их, а ружья - щелк, щелк, щелк! - И не курят. Посмотрели, вплоть
порох мокрый ... «Ну, говорят, вас, наверное, и черт НЕ свитка.
Характерники вовсе не хотели сдаваться Екатерине. Однако большинство
запорожцев пристало на уговоры старшины с духовенством и сдались. Но
упрямые, возглавляемые характерниками, покинули Сечь и убежали за
Дунай в Турцию, где они основали Задунайскую Сич (на территории
современной Румынии). Проявили себя характерники и на новом месте - в
войне казаков с липоване (российскими казаками-некрасовцев. По
преданию, характерники помогли казакам завладеть липованских
городком Дунаевець.
Многие старики характерников осталось на
Большом Луге и после разрушения Сечи. В народных рассказах
сохранились фамилии некоторых из них: Джереливський «сам ковал ружья и
умел заговаривать их, был великим стрелком и охотником, не боялся ни
облака, ни грома », а также Канцибера, Гайдук и другие. Прожили
более ста лет. До нас дошли некоторые географические названия, связанные с
ними: Джереливське урочище, Канциберивське озеро и урочище.

Характерництво,
безусловно, таит много тайн для историков, врачей, биологов,
химиков, физиков, инженеров. То, что нам известно, только вершина айсберга,
основа которого скрывается в темных глубинах мистики и парапсихологии. На
мнению А. Бердника, «... характерництво было не исключением, а посвященным
духом бытия Сечи Запорожской; вся Сечь была «братством характерников.

Евгений Луцив, «Образование»
http://www.slovoor.info/SO12/St12Znj.htm
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
Slavianin
сообщение 28.7.2010, 21:09
Сообщение #4


Специалист
****

Группа: Пользователь
Сообщений: 162
Регистрация: 21.10.2009
Вставить ник
Цитата
Из: Курчатов
Пользователь №: 1697
Страна: Россия
Город: Курск
Пол: Муж.



Репутация: 1


Ну вот, можете же интересные статьи находить. Спасибо большое, особенно за первую. Про пластунов ранее слышал, хотя и не знал что они были объединены в отдельные отряды.
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
Аз Есмь
сообщение 30.7.2010, 19:09
Сообщение #5


Крупный специалист
*****

Группа: Пользователь
Сообщений: 283
Регистрация: 16.2.2010
Вставить ник
Цитата
Пользователь №: 1773
Страна: Россия
Город: Не указан
Пол: Муж.



Репутация: 3


Казачий спецназ


Войско запорожских казаков, которое действовало на пограничной территории за днепровскими порогами, можно действительно назвать отрядом специального назначения, а запорожского воина — современным термином «спецназовец». Жизнь в условиях дикой степи и плавневых дебрей Великого Луга (так раньше называли плавни в нижнем течении Днепра) выработала в казаках особые умения и приемы проведения разведывательных операций, наступательных и оборонительных боев, сделала из них настоящих закаленных следопытов, чей опыт выживания в экстремальных природных условиях (добыча и приготовление еды, защита от непогоды, диких зверей) весьма ценен для нас и сегодня.
Испытание новичков

Стать «истинным» казаком мог не каждый. Для кандидатов в степные «лыцари» существовала строгая система отбора, которая включала в себя различные испытания. На острове Хортица есть ущелье, которое называют Сечевыми воротами. Поговаривают, что именно тут устраивали испытание новичкам. Вот как это происходило. Между скалами укрепляли жердь, по которой с завязанными глазами должен был пройти парень, решивший стать казаком. Кто оступался (внизу его ловили дюжие сечевики), приходил сдавать экзамен на следующий год.
«Не тот казак, что на коне, а тот, что под конем», — шутили запорожцы. Умение обращаться с конем было одним из главных требований к кандидату. Один исследователь казацкого быта писал: «Поймают дикого лошака и велят садиться без седла, без уздечки, лицом к хвосту. Кто проскочит степь и вернется здоровым, тот и казак!»
Серьезным испытанием для юношей был бурный Днепр. Его нужно было переплыть туда и обратно в районе грозных порогов. Экзамен продолжался и под водой. Сидел над кручей старый казак, дымил трубкой и рассказывал о подвигах казацких героев. Вокруг него — толпа новобранцев. Вдруг трубка (будто бы случайно) выпадала из рук и исчезала под водой. Того, кто не раздумывая кидался за ней и находил трубку на днепровском дне, казаки охотно принимали к себе, зачисляя в разведывательный отряд, действовавший в плавнях. Существовало у запорожцев еще одно любопытное «испытательное» развлечение. Новичкам завязывали глаза и ставили посреди площади. Казаки-ветераны длинными кнутами сбивали с них шапки. Во время этого экзамена на лице испытуемого не должен был дрогнуть ни один мускул…

Зачем казаку чуб-оселедец?

Гладко бритая голова и длинный чуб-хохол (его еще называли оселедцем) были характерной и оригинальной приметой запорожского казака. Зачем же запорожцы наголо брили головы, оставляя длинный чуб? Дело тут в очень давних (если не древних!) традициях, как степняков, так и вероятных предков казаков. Слово «чуб», как считают некоторые исследователи, произошло от персидского «чоб» — гроздь, кисть, пучок. Интересно, что у персов слово «казак» переводилось, как «хохол». У воинственных готов длинный чуб означал посвящение богу Одину (готское «хох оол» — сын неба). Считается, что подобную прическу казаки заводили главным образом для форса, «на выхвалку». Что ж, и в этом имелся свой смысл. Чуб был для казака своеобразной визитной карточкой, внешним признаком (часто единственным!), по которому сечевики узнавали друг друга. Запорожец вдали от родных мест (не говоря уже о разведчиках, которые проникали в стан врага) мог вырядиться в любую одежду. Однако чуб под головным убором, даже если это была мусульманская чалма, всегда оставался на месте, был своего рода паролем при встрече с другим казаком.
Как правило, чуб носили за левым ухом. Чтившие традиции «низового товариства» и во всем соблюдавшие этикет старики объясняли, что «чупрына, как знак удалого храброго казака, должна быть обращена к левой стороне». В этом случае чуб был своеобразным знаком «достоинств и отличий», вроде медали, ордена или шпаги. Нередко по форме чуба, его длине и ухоженности судили о звании казака, его старшинском чине, боевой выучке и опытности. Развевающийся по ветру чуб часто устрашал противника больше, чем острая сабля.

Шириной в Черное море…

Просторные шаровары были экзотической и приметной частью казацкой одежды. Шились они в основном из сукна, однако могли быть и кожаные. Очевидцев поражала ширина казацких шаровар, которую знаменитый Гоголь даже сравнивал с шириной Черного моря.
Известно, сколько материи использовалось для пошива казацких штанов: двенадцать аршин. Такие шаровары назывались «рясными». На шаровары же «с достатком» уходило еще больше сукна — до пятнадцати аршин.
Зачем запорожцу нужны были такие просторные штаны? «Как идет казак, так и след за собой метет», — говорили о сечевике, который шел, будто бы пританцовывая. Конечно, речь шла прежде всего о казаке, что «выхвалялся» своими шароварами. Однако подразумевался и казацкий следопыт, который двигался легко и бесшумно, не оставляя после себя следов, по которым можно было бы определить маршрут его продвижения. Важна была и маскировка. Порою издали и не поймешь, кто перед тобой — «точно баба в юбке стоит». Очевидцы свидетельствовали, что «в иные шаровары можно штук тридцать арбузов вложить». Арбузы, конечно, казакам ни к чему было таскать в шароварах, а вот саблю или пистоль приходилось прятать частенько. Врагу невдомек было, что разгуливающие в ярмарочной толпе полуголые бродяги в шароварах были казацкими лазутчиками, которые скрывали под ветхой одеждой оружие. В любой момент базарный зевака, крикливый торговец, жалкий попрошайка или слепой кобзарь могли, превратившись в ловких воинов, выхватить из шаровар кинжалы или пистоли…

Богатырская сила

«Страшенный народ был, — рассказывали старики в приднепровских селах о запорожских вояках. — Богатыри у них были такие, каким равных нигде не было». Уже один «мордатый, точно обточенный» внешний вид сечевиков повергал в трепет врагов. Вот как в одной легенде описываются казацкие здоровяки: «У каждого по семь пудов голова, у каждого такие усища, что бывало, как возьмет он их в обе руки, да как расправит один ус туда, а другой сюда, так и в дверь не влезет, хоть бы в нее целая тройка с повозкой проскочила».
Внешнему виду казацких богатырей соответствовала и их исключительная физическая сила. Одни тугие луки, над которыми несколько человек справиться не могли, «играючи» натягивали, другие толстенные железные полосы вокруг шеи врага скручивали, третьи возы через броды на себе перетаскивали, ядра через самые широкие реки запросто перебрасывали. Сохранилось множество преданий о казацких богатырях.
Особой силой отличались казацкие предводители. Вот свидетельство современника казаков немецкого исследователя И. Мюллера: «Войско без вождя — тело без души, а у крепкого вождя — крепкое тело. Исходя из военной необходимости они избирают вождя среди сильных людей. Таким могучим вождем был Иван Подкова, гетман низовых казаков, который был такой крепкой породы, что гнул подковы. Вот почему за ним закрепилось прозвище Подкова». А про гетмана Мазепу французский дипломат Жан Балюз писал: «Тело его крепче, чем тело немецкого рейтара, и ездок он знаменитый». Днепровская Палиевская забора у левого берега Днепра заканчивалась так называемым камнем Палия. На ней были выбиты две огромные ступни. Народная молва приписывала их знаменитому казаку Семену Палию. Об авторитете и силе этого предводителя-богатыря говорит такая деталь. Если какой-нибудь казак в походе допускал оплошность, то атаман ссаживал его с коня и поручал нести свою саблю. На первый взгляд, это вроде бы и не могло считаться наказанием, если не учитывать того, что сабля Палия весила не меньше… двух пудов.

Старшина
Боевой гопак

В вихревом, зажигательном украинском танце гопаке и сегодня очевидна его боевая первооснова, которая входила в систему единоборств, используемых запорожскими казаками. Умение «взять» противника голыми руками высоко ценилось у запорожцев. Поэтому даже на досуге после чарки во время танцев со сложными акробатическими пируэтами они отрабатывали приемы поражения противника. Кстати, тренируя вестибулярный аппарат и глазомер, казаки, случалось, выплясывали на столе среди тарелок и бутылок.
Главными способами передвижения в боевом гопаке являются шаги, бег, прыжки, «ползунки». Среди шагов выделялись: основной шаг, шаг «аркана», задний шаг, шаги «прибой», «чесанка», «дубоны», «стукалочка». Анализ названий подчеркивает их тактически-боевую направленность. Так, применяя шаг «дубоны», казак притоптывал ногами, производя шум, который отвлекал внимание противника. Бег включал в себя «дорожку», «дрибушку», галоп. Удары одной или двумя руками осуществлялись ладонью, локтем, предплечьем, плечом. Особенно разнообразными были удары ладонью. Они насчитывали добрый десяток приемов, среди которых и «ляпас», и «секач», и «тумак», и «дрель», и «штрык». Самыми эффективными и впечатляющими приемами в гопаке были удары ногами на месте или во время прыжка. «Разножкой» назывался удар в прыжке двумя ногами по бокам, «щупаком» — удар в прыжке двумя ногами вперед, «пистолем» — удар в прыжке одной ногой в бок, «чертом» — удар в прыжке с поворотом тела на 360 градусов. Существовали и другие виды казацкой борьбы, которые применялись в стычках с противником. Среди них — «гойдок», «спас», «крест-накрест», на ремнях, на палках. Приемами «гойдока» пользовались в основном разведчики-пластуны. Казак как бы «приклеивался» к противнику, повторяя все его движения, а в случае ошибки, нападал на него. Борьба «спас» имела в основном не атакующий, а оборонительный характер.

Монастирський. Запорожец (1932)
Рука мертвого атамана

…К туркам прибыло подкрепление, и они не сомневались в победе. Однако, когда небольшой казацкий отряд приблизился к их лагерю, бусурманы с криками «Урусшайтан! Урусшайтан!» стали разбегаться по степи. Что же так напугало противника? Впереди запорожцев скакал казак с развевающимся по ветру чубом. Вместо сабли он размахивал… человеческой рукой со скрюченными пальцами.
Эта мертвая черная рука и была причиной панического бегства турок. Принадлежала она запорожскому атаману Ивану Сирко, которому, как писал один польский хронист, судьба дала «счастье и ум, и мужественное сердце, и оружие, и славу». В легендах и преданиях народ наделял Сирка энергией и силой, многократно превосходивших возможности самых отчаянных казацких рыцарей.
Общепризнан полководческий талант Сирко. Он провел более пятидесяти походов против Османской империи и Крымского ханства и ни разу не потерпел поражения, выходя победителем из самых тяжелых ситуаций. Сирка восемь раз избирали кошевым атаманом Войска Запорожского. И после смерти он оставался непререкаемым авторитетом для казаков. Его дух незримо витал над сечевиками, вдохновляя их на подвиги. По самым различным поводам запорожцы вспоминали своего атамана. Создавалось даже впечатление, что они, невольно произнося священное имя, подпитывались его энергетикой. И мертвый ватаг продолжал служить своему сечевому братству.
В одной из легенд о великом казацком предводителе говорится: «Когда помирал кошевой Сирко, то говорил запорожцам: «Кто из вас, хлопцы, будет поливать мою могилу на восходе солнца, тот будет знать столько, сколько и я… А как пойдет большая сила на белого царя, то пусть хоть руку мою откопают и понесут вперед войска — неприятель сам себя порубит». Высоко поднятая крепкая и жилистая рука мертвого атамана была своеобразным знаменем казацкого войска. «Где рука, там и удача», — говорили запорожцы.

Монастирський. Запорожец (1932)
«Поднимались прямо со дна моря…»

Умело и хитро действовали запорожцы и в степи, и в плавнях, и среди черноморских волн. Не чужими были для казаков и морские глубины. Есть сведения (разной степени достоверности, конечно), что сечевики имели свой… подводный флот. Французский историк Монжери писал в 1827 году:

По крайней мере, нет сомнения, что такого рода суда (подводные) были употребляемы в Европе в XIII в. Украинцы часто избегали преследования турецких галер с помощью больших подводных лодок.

Монжери при этом ссылался на записи французского философа Фурнье, побывавшего в конце XVI века в Константинополе. Фурнье свидетельствовал:

Здесь мне рассказывали совершенно необыкновенные истории о нападении северных славян на турецкие города и крепости. Они являлись неожиданно, поднимались прямо со дна моря и повергали в ужас береговых жителей и воинов. Мне и раньше рассказывали, будто славянские воины переплывают море под водой, но я посчитал рассказы выдумкой. А теперь я лично говорил с теми людьми, которые были свидетелями подводных набегов славян на турецкие берега.

Комментируя эти факты, Монжери утверждал:

Запорожские казаки пользовались гребными судами, способными погружаться под воду, покрывать в погруженном состоянии большие расстояния, а затем уходить в обратный путь под парусами.

Как же выглядела подводная лодка казаков? Монжери попытался дать ответ и на этот вопрос. Корпус обшитого кожей челна был накрыт герметической палубой. Над ней возвышалась шахта, где находился наблюдатель-рулевой. Через шахту поступал воздух при плавании в надводном и полупогруженном положении. В погруженном состоянии движение осуществлялось при помощи весел, герметизированных в местах прохода через корпус кожаными манжетами.
Рассказы Фурнье и Монжери не канули в Лету. Их имена, например, упоминаются в книге П. Адамовича «Подводные лодки, их устройство и история», которая была издана в Петербурге в 1905 году. Проявляют интерес к их работам и современные исследователи. Один из них предположил, что подводной лодкой во время похода становилась обыкновенная «чайка». Она имела двойное дно, в котором в погруженном состоянии содержался балласт (скорее всего песок). Дно было снабжено створками. Когда возникала необходимость всплытия, створки откидывались и песок высыпался. Фантастический корабль, облепленный водорослями и ракушками, вдруг появлялся из морской пучины у самых стен вражеской крепости, повергая противника в ужас…
«Ломовая» схватка

В поле — две воли: сильнее та, которая побеждает в последней решающей битве. Запорожцы ее называли «ломовой». Как правило, разрабатывая тактику боевой операции, казаки делили войско на четыре части, которые действовали с тыла, обоих флангов и с фронта. Фронтальной атаке в большинстве случаев предшествовала артиллерийская подготовка. Теребя беспрерывно в течение нескольких часов врагов, казаки под конец разрывали его передние ряды, тот же час прекращали пальбу из пушек и направляли с ручным оружием в неприятельский стан свою пехоту.
«Страшные вояки были», — рассказывали о запорожцах современники. При этом отмечали такую их черту, как готовность любой ценой добиться победы, стремление во что бы то ни стало принудить врага к бегству. Поэтому в «ломовой» схватке запорожцы все усилия направляли на то, чтобы перебить у неприятеля обозных лошадей, тем самым прекратить им путь к отступлению…
В рукопашном бою, исход которого решали удаль, натиск, ловкость, запорожцы были всегда на высоте. Исход «ломовой» схватки часто определяло умелое обращение казаков с различным оружием. И боевым молоткам — «келепам» (чеканам), и «резвым» саблям, и тяжелым секирам, и острым кинжалам находилась в рукопашном бою работа. «За косы руками, а в бока и ребра кулаками». Приходилось и ими действовать, «ломая» и «кроша» врага. В кровавой свалке трудно бывало различить своих от чужих. Поэтому казаки выкрикивали время от времени условный боевой клич…
Дымовые сигналы

Не проходило и часа, как запорожцы узнавали о приближении врага к границам контролируемых ими земель. Весть разносилась по степи почти мгновенно с помощью древнего способа — дымовых сигналов. Как же и чем они производились? Можно было просто поджечь шатер из заготовленных заранее дров или кучу сухого курая, а сверху набросать травы. Однако дрова загорались медленно, а курай, наоборот, сгорал слишком быстро. Казаки придумали весьма хитроумное устройство, дым от которого поднимался столбом вверх и был заметен издалека. Называлось оно «фигура» и представляло собой своеобразный степной маяк «из смоляных бочек». Основой «фигуры» служили шесть просмоленных бочек, которые ставили в форме круга с пустотой посредине. На них водружались следующие пять бочек, потом — четыре, выше — три… Чтобы эта башенная конструкция была устойчива, бочки обвязывали просмоленными канатами. Пустота внутри заливалась смолой. Сооружение венчала бочка без дна. На ней и устанавливали блок, через который пропускали веревку с «клоком мочалы», вымоченной в селитре, или пучком соломы на конце. Как только дозорные узнавали о приближении врага, они вытягивали веревку за внешний конец, поджигали соломенный пук или мочалу и опять опускали их внутрь «фигуры». Она тут же превращалась в огромный дымный факел. В ясную безветренную погоду этот костровый сигнал мог быть заметен на расстоянии пятидесяти километров.
В плавнях подобные сигнальные башни сооружались из сухого тростника. Его поджигали и накладывали сверху зеленые стебли. Сквозь них и струился вверх дым, сообщающий об опасности. Случалось, такие вышки делали в два этажа. На нижнем располагалась растопка, а на верхнем — уже само топливо (в виде вязанки хвороста или снопа из сухого тростника). В дождливую погоду сухую растопку легко было поджечь. От нее воспламенялось уже основное топливо.
Казацкий «разгордияш»

Один, как известно, в поле не воин, однако когда воинов-одиночек (тем более специально обученных профессионалов) много, то противнику справиться с ними весьма непросто. Нередко запорожцам в условиях дикой степи или плавневых дебрей приходилось действовать разрозненными малочисленными отрядами. Причем случалось, что казацкие ватаги участвовали в общей битве не по заранее намеченному плану, а каждая группа поступала по своему усмотрению. Такая тактика у казаков называлась «разгордияшем». Казалось бы, хаотичные несогласованные действия не должны способствовать успеху, однако казаки часто побеждали именно благодаря этой «самостийной» тактике. Во-первых, враг, отражая нападение одного отряда, не мог знать о намерениях других. Их внезапное появление на поле боя (зачастую со стороны, откуда их никто не ждал) было сюрпризом для противника. Во-вторых, если даже накануне боя вражеским лазутчикам удавалось добыть и разговорить «языка», пленный ничего не мог сказать о маршрутах продвижения и тактике других отрядов.
Блуждание по плавневым дебрям в поисках добычи, пограничная служба, частые одиночные вылазки в стан врага выработали у сечевиков умение действовать в сложной боевой обстановке на свой страх и риск, самостоятельно принимать ответственные решения, быть, как говорится, ко всякой масти козырем. Поэтому небольшой отряд, который во время «разгордияша» откалывался от основного войска, мог возглавить практически любой казак. Нередко в рейдах принимали участие и казаки-зимовчаки, имевшие в плавнях свои хуторские хозяйства. Эти хозяйства часто представляли собой небольшие крепости, а сам хозяин, отчаянно и умело защищая свои владения, выступал в роли полководца. Такому сметливому расторопному представителю казацкого рыцарства под силу было при необходимости превратить десяток казаков в боеспособный отряд, который мог незаметно подкрасться к врагу и нанести ему внезапный и точный удар. Несколько таких «самостийных» казацких подразделений представляли уже грозную силу.
Что такое «крутить веремию»?

Укус (порою даже назойливое жужжание) одного комара, случается, раздражает больше, чем нападение десятка насекомых. Нередко на суше, а особенно на море запорожцы использовали именно эту одиночную «комариную» тактику.
Внезапно к турецкой галере приближалась казацкая «чайка». Ружейный залп казаков, конечно, не причинял вреда большому кораблю (хотя порою выстрелы казацких снайперов были довольно меткими), однако был весьма неприятен для турок, отвлекая их от дел и заставляя прятаться за бортами. Лодка тут же исчезала. Однако через час с противоположного борта появлялась другая «чайка». Запорожцы давали залп и уплывали за горизонт. Следующая лодка подбиралась с кормы. Казаки опять палили из ружей и отгребали в море. Так могло продолжаться и день, и два.
Есть в украинском языке слово «шарпать», означающее трепать, дергать. У запорожцев же «шарпаниной» назывались одиночные, мелкие, однако частые, изнуряющие удары по врагу. Из числа добровольцев постоянно снаряжались специальные команды, чтобы «пошарпать» бусурман. Нередко вместе с опытными воинами, для которых эти «щипки» противника были забавой, игрой, отправлялись и молодые необстрелянные казаки. Для них участие в «шарпанине» было и тренировкой, и проверкой мастерства, и подготовкой к серьезным сражениям. На море такая «шарпающая» тактика, когда на турецкий корабль поочередно нападали одиночные казацкие суденышки, называлась «крутить веремию» («веремия» — суматоха, кутерьма, смятение). После того, как турки окончательно были сбиты с толку, казаки по единому сигналу внезапно со всех сторон подплывали к кораблю и истребляли его деморализованный экипаж.
И пловцы, и ныряльщики

Речная и морская стихии были родными для казаков. «Казак с водою, что рыбак с удою», — говорили в народе. Запорожцы часто устраивали соревнования, переныривая плавневые протоки, подныривая под скалы. Нередко они бросались с высоких круч прямо в бурный днепровский поток. Казалось, что человеку невозможно выбраться из этого кипящего котла. Однако казаки смело ныряли в пучину, точно попадая в водные завихрения, которые выносили их прямо к берегу. Испытывая молодых воинов, старые запорожцы бросали в реку свои трубки — «люльки». Ныряльщики кидались за ними в воду и в целости и сохранности возвращали владельцам.
В истории немало и легендарных, и летописных, и конкретных хроникальных сведений о казацких боевых пловцах и подводниках. Вспоминали, например, о казаках, которые, скрываясь от неприятеля, ныряли в воду и замирали на дне, дыша через длинную тростину. Один из исследователей казацкого быта писал, что достаточно было добежать казаку до какой-нибудь степной речки или озерца — и уже он спасся, так как вырежет себе камышину, пробьет в колене ее дырочку и, взяв в рот, ныряет в воду с головой. Кончик камышины, который торчал между очеретом и осокой, совсем был незаметный, однако казак через него дышал и мог просидеть под водой, пока татары не удалялись. Вместо камышин запорожцы могли использовать полые трости и даже ножны.
Ходили слухи об отчаянных запорожцах, которые неожиданно исчезали под водой чуть ли не на целый день. Любопытные ныряли за ними и обнаруживали, что их товарищи похрапывали себе спокойно под воздушным пузырем в холодке возле коряги, так как на поверхности им, видите ли, было очень жарко.
Ракетный «переполох»

…Глубокая ночь. Луна скрылась за тучами, не видно и звезд. Турецкий лагерь затих. Лишь слышно, как переминаются кони возле шатров да перекликаются часовые. Вдруг раздаются громкие хлопки, и лагерь озаряют вспышки. Всполошились и дико заржали перепуганные кони, из шатров, ничего не понимая, стали выбегать полусонные люди. Взметались вверх языки пламени, дергались тени, бряцало бесполезное в темноте оружие, а между шатрами продолжали звучать взрывы, и все новые и новые вспышки ослепляли людей и обезумевших лошадей. Переполох во вражеском стане произвели «шутихи большого калибра». Так у запорожцев назывались особые ракеты, которые, взрываясь (до шести раз), подпрыгивали при каждом взрыве и производили оглушительные хлопки, точно современные петарды. После такого ракетного ночного «переполоха» противник был морально подавлен и, если подобное ракетное нападение повторялось, через несколько дней в спешке покидал лагерь. Про бывалого искушенного в военных передрягах запорожца говорили, что он прошел Крым, Рим и медные трубы. Про Крым и даже Рим, где приходилось бывать запорожским воякам, понятно, а вот при чем здесь медные трубы? Вполне возможно, что запорожские умельцы, конструируя хитроумные ракеты, использовали опыт византийцев, на вооружении которых был так называемый «греческий огонь». До изобретения пороха он представлял собой мощный огнемет. Вот один из рецептов огненной смеси: одна часть канифоли, одна часть серы, шесть частей селитры в тонко измельченном виде растворялись в льняном или лавровом масле. Все это вкладывалось в медную трубу, укрепленную на носу корабля, и поджигалось. Предки запорожских казаков, да и сами запорожцы, бороздившие южные моря, не понаслышке знали о действии «греческого огня». Что же собой представляли ракеты запорожцев? По какому принципу они действовали? Как удалось установить, это были глиняные трубки с несколькими камерами, соединенными каналами, в которых была насыпана горючая смесь. Сначала она взрывалась в первой камере. Потом поочередно в остальных пяти. При каждом взрыве казацкая ракета-«шутиха» подпрыгивала. Звуковой и световой эффект при этом были отнюдь не шуточными.
Огненный щит

Случалось, что не было никакой возможности уйти от врага. Он буквально наступал на пятки. Тогда запорожцы прибегали к верному и испытанному способу — огневой защите. Это очень древний тактический боевой прием. Воинственные степняки могли продвигаться по степным просторам только при наличии кормов для скота (главным образом лошадей). Чтобы остановить орду, достаточно было выжечь травянистые пространства на пути ее конницы. Запорожцам, спасающимся бегством, тоже нередко приходилось поджигать густую траву. Конечно, это было возможным не во всякое время года. Ранней весной, когда сходил снег, оголялись сухие травы, которые от малейшей искры вспыхивали, словно порох. Обычно это происходило в марте. Недаром древние славяне называли этот месяц «сухий». С апреля по июнь степь представляла собой плотный ковер, сплетенный из сочных трав и ярких цветов. В июле краски блекли и травы начинали подсыхать. Огонь легко находил поживу на знойных просторах полуденной степи. Однако, чтобы направить пламя в нужное место, необходимо было хорошо знать и характер местности, и направление ветра. Запорожцам, которые легко ориентировались в Диком поле, иногда удавалось поднять такой «пал», от которого и люди, и лошади, точно мухи от холода, падали в степи. Обычно отряд скрывался за кряжем, а оставшиеся смельчаки поджигали сухостой с разных концов. Врагов останавливало не только жаркое пламя, но и едкий удушливый дым. Известно немало случаев, когда запорожцы с целью вызвать панику во вражеском отряде устраивали пожары в плавнях Великого Луга. Об этом красноречиво свидетельствуют такие плавневые названия, как протока Горелая, озеро Шмалек (сухой камыш поджигали и этим будто бы «шмалили» воду), протока Дымная. Случалось, лугари, приметив в камышовой гуще место, где затаился враг, поджигали густую растительность с разных сторон. Противник оказывался в огненном кольце. Вырваться из него можно было, скажем, лишь через одну-единственную протоку. Возле нее, как правило, сечевики и устраивали засаду. С напуганным огненной стихией и очумелым от дыма врагом справиться было довольно легко.
Пчелиное оружие

Когда голову сечевика покрывала благородная седина, он отходил от военных дел и начинал заниматься пчеловодством. Это занятие было в почете среди казаков, так как пчела — божья букашка, а пасечник — «угодный Богу человек». Поэтому старые запорожцы в конце жизни шли «спасаться» не в монастырь, а на пасеку. Там, скорее всего, и родилась мысль об использовании пчел в качестве оружия.
Враги знали о том, что в балочках по днепровским берегам в заброшенных казацких бурдюгах можно было полакомиться пчелиной сластью. Тут-то сметливые казаки и готовили им сюрприз. Зная, что в тот или иной район могут нагрянуть степные гости, они специально оставляли для них в приметных местах жбанчики с медом, который сначала приятно услаждал и веселил, а потом валил наповал самых стойких и здоровых воинов. Дело в том, что, если неподалеку от пасеки цвели «дурманящие» растения (тот же дурман, дрема белая или мак), способные влиять на нервную систему и оказывать снотворное действие, пчелы, сами того не ведая, собирали и заготавливали «пьяный» мед. О его своеобразном влиянии на организм человека еще в IV веке до нашей эры довольно образно написал древнегреческий историк и политический деятель Ксенофонт Афинский. Участвуя в походе войск Кира Младшего против Артаксеркса II, он был очевидцем того, как воины, объевшись «пьяного» меда в Колхидской низменности, заснули среди белого дня как убитые. Та же участь, но уже в I веке до нашей эры постигла легионеров римского полководца Гнея Помпея. Объевшихся плавневым «пьяным» медом врагов, казаки легко брали в плен.
Среди гончарной посуды, найденной на месте казацких зимовников и военных лагерей, привлекают внимание тонкостенные горшки. Для чего они могли использоваться? Ведь в них нельзя было варить пищу, хранить продукты. Существует версия об использовании подобных горшков в качестве… боевых ульев. Весной казацкие пчеловоды добавляли в кормовой мед протертую голову щуки, которая разбила хвостом зимний лед, и перец. Делалось это с ритуальной целью, чтоб пчелы были «зубастые, как щука, и сердитые, как перец». «Воспитанных» в таком духе пчел запорожцы использовали, скажем, в борьбе против янычар, находившихся на турецких галерах. Заключив пчелиные семьи в глиняные горшки, они с помощью метательных машин забрасывали их на палубу вражеского корабля. Горшки разбивались, и пчелы нападали на опешивших воинов, которые понапрасну отмахивались от злых и голодных насекомых кривыми ятаганами. В средние века «боевые ульи» нередко сбрасывались со стен крепостей. Историки полагают, что именно так была спасена от янычар султана Амюрата грузинская крепость Альбеля-Грек.
Предательские «якорцы»

…Татарская конница неслась по степи лавиной. Казалось, ее ничто не могло остановить. Однако внезапно посреди степи передние всадники вдруг приостановили свой стремительный бег, заметались по полю. Кони дико ржали, становились на дыбы, сбрасывая седоков. А всему виной были маленькие острые железки…
Плод ореха-чилима, которого было много в плавневых озерах, представляет собой шишку, утыканную остриями. Как ни брось ее, один из шипов оказывается торчащим вверх. И в степи есть ползучие растения, стебли которых утыканы предательскими колючками в виде рогулек. Вонзаясь в тело, их острия обламываются и часто без посторонней помощи их невозможно вытащить, скажем, из пятки. В народе эти растения и поныне называют «якорцами». Одна из степных балок в Запорожском крае была известна как Колючая. Такое наименование она получила, потому что «открытые склоны ее были покрыты ползучим травяным растением “якорцами”, поэтому для босоногих пастухов она была непроходимой».
Запорожцы, изобретая новое вооружение, конструируя хитрые приспособления для нападения и защиты, многое заимствовали у окружающей природы. Железная, боевая колючка представляла собой «подобие птичьей лапы с тремя передними пальцами, которыми она ступает по земле, и четвертым задним, в виде отростка, который не достает до земли». Что ж, и у птиц могли подсмотреть запорожцы конструкцию «якорцев». Так сечевики называли эти маленькие занозистые железки. Как описывает один исследователь, их делали «из одного продолговатого куска железа, который расщеплялся с одного конца на три отдельные части, а с другого конца оставался нерасщепленным и таким образом представлял собой подобие маленького якоря, но не с тремя, а с четырьмя зацепками и не пригнутыми, как у якоря, а прямыми и очень острыми».
«Якорцы» изготовлялись в казацких кузницах. Чтобы обезопасить себя от внезапного нападения вражеской конницы, «целые возы» этих зловредных железных изделий развозились по степи и разбрасывались на пограничных территориях, по дорогам и склонам балок. Шипы «якорцев», вонзаясь в копыта лошадей, пугали животных, делали их неуправляемыми. Лишь одиночные разрозненные отряды прорывались через усеянное железными шипами поле. «Якорцы» могли использоваться и как метательное оружие, которым зацепляли возы. «У седла у меня аркан и якорец, — вспоминал старый запорожец. — Арканом, бывало, ловлю турок, а якорцем переворачиваю возы… Разгоню коня, брошу веревку с якорцем на воз, дерну к себе — и пошел воз переворачиваться…»
Волчий след

…Вражеский отряд, не доходя до леса, что темнел между двумя озерами, вдруг остановился. Из чащи раздался жуткий волчий вой, от которого застывала кровь в жилах. И если отдельные всадники еще бодрились, подзадоривая испуганных товарищей, то лошади дрожали и ни за что не хотели идти вперед. Волчьи озера. Волчьи гряды. Волчий брод. Волчья могила, кручи Волки, протока Волчье Горло… Подобных названий в плавнях было много. Происхождение объяснялось тем, что по плавневым диким урочищам бродили многочисленные стаи волков. Однако не всегда волчьи голоса принадлежали зверям. Вой одинокого волка в глухую зимнюю пору бросал в дрожь и пешего, и конного.
Один исследователь казацкого военного искусства писал, что запорожцы, «скрываясь, будто звери, умея выть волком», побеждали врага малыми силами. И в многочисленных рассказах о доблести и удальстве запорожцев их победы над врагом нередко объяснялись умением «перекидываться» в различных зверей, чаще всего волков.
Дело в том, что они «всегда старались не только поразить, но и напугать, задать страха врагу, что поставлялось даже в подвиг “доброму” запорожцу». С целью деморализации противника казаки и имитировали волчий вой. Нередко сечевики сдирали шкуры с убитых волков, наряжались в них, отправляясь в разведку. Подобные приемы и породили в народе рассказы о казаках-оборотнях, которые могли менять свое обличье, превращаясь в волков. В селах их называли «вовкулаками».
Впрочем, не только волчий вой использовали казаки в своем ратном деле. Часто они подражали и другим животным, особенно птицам.
Болотистые «заблуды»

…Враг буквально наступал на пятки, однако запорожцы не торопились уйти от погони. Вот казацкий отряд не спеша перевалил через гряду и скрылся в зеленой плавневой чаще. По едва подрагивающим метелкам тростника можно было определить его продвижение. Неприятельская конница кинулась за казаками и внезапно увязла в болоте. Вонючая грязь стала засасывать всадников, и, когда те выбрались на сухое место, казаков и след простыл. Гнилая, Гнилуша, Гниляк, Прогнои, Квашня — все это названия плавневых водоемов, в которых вода застаивалась и загнивала, превращая плесы и ерики в труднопроходимые болота. Лугарям хорошо были известны подобные «гнилые» места. Они часто располагались в весьма хаотическом беспорядке и нередко меняли свои очертания. В этих болотистых плавневых «заблудах» без следа сгинули сотни врагов. Казаки же, зная характер дна, смело перебредали топкие водоемы. Нередко в непосредственной близости от врага запорожцы буквально ныряли в грязь, в которой спокойно пережидали опасность. Ни водяные блохи, ни пиявки, ни змеи не пугали их. А если вдруг лугарям и приходилось «являть» себя врагу, то после болотной купели они представали перед неприятелем настоящими чертями. Это производило весьма устрашающий эффект…
Брод без хлопот

Среди врагов бытовали рассказы о казаках, которые свободно передвигались по залитым водой плавням. Нередко лазутчики, прячась в чаще, с изумлением замечали характерные силуэты, которые словно тени, бесшумно скользили по туманным озерам. Ничего не стоило сечевикам, вырвавшись из рук врага, по топям и болотам, через плесы и протоки пересечь плавни и добраться домой. Как все это удавалось казакам?
Прежде всего, они хорошо знали водную систему Великого Луга, в особенности мелкие участки водоемов, которые можно было перебрести, преодолеть пешком. Даже широкие водные преграды имели переходы-броды, через которые мог перебраться не только всадник, но и пешеход. В древнегреческих источниках встречаются упоминания о том, что скифы перегоняли крупный рогатый скот через мелководный Керченский пролив, который назывался в античное время Боспор, то есть «бычий брод». Из летописей мы знаем, что броды существовали и на Днепре. Во время засухи река, например, мелела настолько, что «во многих местах через Днепр даже овцы переходили вброд». Самым знаменитым с древнейших времен был Протолчий брод. Из летописи известно, что русские князья, отправляясь в 1223 году на первую битву против татар, «сташа у реки Хортичь на броду у Протолче». Многие исследователи связывают Протолче с бродом через Днепр в районе острова Хортица, на котором располагалась первая казацкая Сечь. Запорожским следопытам известны были и тайные плавневые броды, которыми можно было пользоваться не только летом, но и во время паводков. Они прекрасно ориентировались, точно знали, в какое время года и где можно пересечь тот или иной водоем. На это, кстати, могло указывать и его название. В плавнях, например, существовало несколько озер, которые в народе называли Близнецами. Дело в том, что, пересыхая летом, они делились на несколько мелких водоемов (нередко одинаковых по форме). Казаки запоминали проходы между ними. В дождливое время, когда плесы соединялись, озера приобретали свой прежний вид. Однако по цвету воды, приметам на противоположных берегах легко можно было определить направление и ширину бродов. В отдельных глубоких местах, впадинах и ямках опорой для ноги мог служить камень или коряга, заранее затопленные или врытые казаками. На Днепре и реках, что впадали в него, крупных озерах сечевики знали расположение песчаных кос, их конфигурацию. Например, коса Ребровый Рог была изогнута в форме рога, а коса Просеред доходила почти до середины Днепра. Как и бродами, казаки пользовались косами для стремительного, часто ошеломительного для врага броска через водную преграду. Со стороны же казалось, что запорожцы буквально летели над водой.
Иду на добычу

На голодный желудок много не навоюешь. Однако пропитание нужно было еще добыть. Для человека, впервые попавшего в плавневую «густянку», сделать это было непросто. Для сметливого же сечевика ничего не стоило при нужде добыть, скажем, рыбешку. Делал он это даже без всяких подручных рыболовных средств.
Дело в том, что в плавнях было много полузатопленных коряг, под которыми во время зноя пряталась разморенная жарой полусонная рыба, скажем, тот же окунь. Сначала запорожец нащупывал ее ногой. Потом взбаламучивал воду и подставлял ладошку к одному из выходов. Окуни не беспокоились, думая, что это к ним «присуседился» их собрат. В это время находчивый казак другой рукой с противоположной стороны хватал крайнюю рыбешку. Окуни не разбегались, а лишь теснее прижимались к ладошке. Так вылавливалась вся стая. Для добычи зарывшихся в ил карасей и линей использовали «накрывачку» — ивовую корзину без дна. Ею «накрывали» пятачок илистого дна где-нибудь в мелководном плавневом заливчике, а потом нашаривали рукой внутри рыбу.
Запорожцы умели находить в окружающей природе все необходимое для жизни в суровых условиях. В этом им помогали даже… четвероногие плавневые обитатели. Например, казаки применяли для ловли рыбы речных выдр. Они ловили их маленькими и постоянно возили с собой. Постепенно животные становились ручными и, повзрослев, во всем помогали человеку. Как писал один исследователь казацкого быта, выдра «входила» в воду, добывала там рыбу и возвращалась к своему хозяину.
В степи и хрущ мясо…

Казаки были всеядны. Ели при нужде жуков-хрущей. Употребляли в пищу и других козявок. Скажем, саранчу. Во время ее появления в степи «в самый ясный солнечный день не видно солнца, кажется, что оно спряталось за толстые облака». Часто, как сообщал один путешественник, саранча сама «просилась» в рот: «Как только мы садились за стол, то и тут насекомые не давали покоя: резал на тарелке кусок мяса и перерезал одновременно саранчу». Что ж, издавна разные народы именно саранчу использовали в пищу в жареном или печеном виде, отрывая голову и крылья. Вполне вероятно, что и запорожцы, бывало, включали саранчу в свое «голодное» меню.
Жуки, улитки, лягушки, кузнечики — ничем не брезговали казаки, все переваривали их крепкие желудки. Если вдруг случалось оказаться в пустынной степи без надежды на спасение, сечевики не терялись и, по сообщению современников, «употребляли в пищу оленьи копыта, ели рога и давние кости диких зверей, которые валялись по степи». В самых неожиданных местах находили запорожские воины пропитание. «Не грех в пору и в чужую нору», — посмеивались запорожцы, пробуя искать зерно… в норах степных грызунов. Если удавалось наскрести хотя бы горсть его — уже удача, уже работа для желудка. Хлеб да вода — казацкая еда. Этого хватало, чтобы продержаться, уйти от погони или, наоборот, настигнуть врага. Из ничтожного запаса муки, к которой примешивали толченые корни, семена и плоды диких растений, казаки на быструю руку пекли в золе коржи-«загребы». Их запивали водой из любого болотца, любой лужицы, которую обеззараживали, бросая в нее корень аира («татарского зелья»). В дальних походах запорожские казаки умели обходиться небольшим запасом самых простых продуктов. Скажем, они перетирали пшено с салом. Крупа тогда не намокала, и ее можно было есть даже сырой: промытое пшено обсыпали мукой и заливали водой. На привалах запорожские кашевары, чтоб не тратить времени, готовили кашу древним способом: замоченную крупу ссыпали в полотняный мешок, который окунали в кипяток. В народе рассказывали про казацкий «гадючий» кулеш. Что это такое? На посвист запорожца, который жил отшельником в степной балке, сползались разные гады. Он ловил их и варил, заправляя пшеном. Этим кулешом и питался…
Сало… против гнуса

Похлеще турка-бусурмана или дикого кочевника был для казаков плавневый враг номер один. Речь идет о гнусе — комарах и мошкаре, которые заедали до крови и пешего и конного. Как же защищались запорожцы от этих насекомых? Скот, который пасся в плавнях, по словам одного очевидца, спасался от гнуса «только в воде или в дыму у раскладываемых пастухами костров». Что ж, и так поступали казаки. Однако в засаде, выслеживая неприятеля, костер не разведешь, в воде тоже не высидишь. Как быть? В этом случае дозорные смазывали лицо илом или глиной. Засохнув, они образовывали плотную, непреодолимую для жала насекомых корочку.
Всегда в суме у казака был брусочек сала. Раньше у степняков существовал обычай: после пасхальной заутрени смазывать салом щеки, нос, губы. Это делалось для того, чтобы кожа не трескалась от ветра и солнца. Защищала жировая пленочка и от гнуса. Запорожцы, отправляясь в плавневые дебри, тоже не пренебрегали сальной смазкой. У каждого сечевика имелся в запасе крутой табачок для люльки-«носогрейки». Не всегда в дозоре удавалось раскурить ее, а вот натереть лицо табаком, смоченным в слюне, можно было в любую минуту. Не могли прокусить комары и казацкую сорочку, которую сечевики специально вываривали в рыбьем жире и высушивали на солнце…[size="4"][/size]
Прикрепленные файлы
Прикрепленный файл  monastirskiy.zaporozhec.1932.jpg ( 43.74 килобайт ) Кол-во скачиваний: 3
Прикрепленный файл  na_koni.jpg ( 39.14 килобайт ) Кол-во скачиваний: 1
Прикрепленный файл  starshina.jpg ( 56.96 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  zaporozhci.jpg ( 40.95 килобайт ) Кол-во скачиваний: 1
Прикрепленный файл  zaporozhets2.jpg ( 60.73 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  zasada.gif ( 54.41 килобайт ) Кол-во скачиваний: 1
 
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
Аз Есмь
сообщение 30.7.2010, 19:19
Сообщение #6


Крупный специалист
*****

Группа: Пользователь
Сообщений: 283
Регистрация: 16.2.2010
Вставить ник
Цитата
Пользователь №: 1773
Страна: Россия
Город: Не указан
Пол: Муж.



Репутация: 3


Воспитание казака

Самого меня воспитывали не так, как будет изложено ниже. Можно сказать в десятки раз мягче. Но поделюсь тем, что накопал из различных бесед с казачьими стариками.

У каждого новорожденного казака или казачки, помимо кровных отца да матери, были крёстный отец и крёстная мать. О выборе крёстных кровные родители заботились заранее. Это не должны были быть родственники (как принято сейчас). Крёстного подбирал отец – это должен быть человек надёжный (кунак, односум, побратим и т.п.), у которого было чему поучиться. Это он в первую очередь формировал дух казака. И немаловажный фактор и крёстный отец и крёстная мать должны быть способны участвовать в воспитании ребёнка – жить недалеко от крестника (крестницы).

Крёстную подыскивала кровная мать из числа своих подруг (желательно хотя бы немного старше её возраста).

Если в семье родился казак, то основная нагрузка ложилась на крёстного – он делал из казака воина. Главная же задача крёстной матери в этом случае состояла в том, чтобы сформировать в казаке отношение к девушке-казачке, как к жене, матери и хозяйке.

Если же родилась казачка, то основную роль выполняла крёстная. Она формировала из девочки женщину-казачку, как умеющую ждать жену, терпеливую мать и добрую хозяйку. Крёстный в данном случае формировал в казачке отношение к казаку, как к воину-защитнику, как к мужу, отцу и главе семьи.

После рождения. Ребёнка особо не торопились распеленовывать. Побыстрее научить его двигать ручками и ножками – была не самоцель. Ребёнок должен сначала увидеть и осознать неизвестный ему предмет, а уж потом потрогать, «взять на зубок».

В дальнейшем процесс «увидел-осознал-сделал» ускорялся. Именно так поступает казак в критической ситуации. И нет паники и ненужных движений, потому что сначала оценил, а потом сделал.

После крестин казачонку клали шашку (кинжал) либо пулю (раньше стрелу), что называется «на зубок». И наблюдали за его реакцией: если начнёт с ней играть – добрый будет казак, если же расплачется – есть над чем задуматься.

Далее, мальца всегда старались окружать именно теми вещами, которые являлись непременными атрибутами жизни казаков.

Вообще, подобные «гадания» проводились на протяжении всего времени обучения-воспитания казака. Сейчас это назвали бы «тестами». Поэтому у казаков было принято так: сначала казачонка ставили в определённые условия, далее, смотрели на его реакцию, выявляли недостатки и достоинства, и уже потом начинали его корректировать и вырабатывать необходимые навыки и качества.

При подобном подходе нарабатывалась и скорость мышления, и адекватная реакция на внезапно изменившуюся обстановку и появление чего-то нового. Всё это постоянно ускорялось во времени.

А таких «тестов-гаданий» было очень много. Были общепринятые, и были родовые. В каждом роду свои.

Когда казачонку исполнялся год, его вели к первому причастию. В год у казачонка многое было впервые. Впервые его одного сажали на коня, надевали на него отцовскую шашку, отец брал коня по уздцы и проводил его по двору.

И ещё один обряд совершался в год от рождения. Собирались все мужчины рода и вели мальца на священное место своей станицы (или хутора). У донцов оно называлось «урочищем», у черноморцев «кругликом». Там совершались действия, позволяющие передать на духовном уровне силу и знания рода новому поколению.

Первые шаги в обучении и воспитании делались в семье. Вся система, если её можно так назвать, строилась именно на родовых и товарищеских принципах существования.

Весь процесс развития казака строился по спирали. Каждый виток в ней – это замкнутый цикл, и занимал он определённый возрастной период.

Следующий круг начинался с того же, но на новом качественном уровне.

Каждый из этих уровней включал в себя физическое, интеллектуальное и нравственное (духовное) развитие.

В зависимости от возраста одна из этих категорий была главенствующей, а остальные, как бы сопутствующие.

Знаю, что физическое развитие было основным в возрасте от 8 лет (в некоторых семьях от 7 лет) и до 12 лет.

(Современным детям наверное стоит пару-тройку лет накинуть. Сравните: 200 лет назад казак начинал боевые походы с 16 лет, а сейчас юноши-мужчины и к 20 годам не все готовы к испытаниям).

До 7-8 лет казачонок жил на женской половине куреня.

В этот момент воспитание шло и от женской части семьи и от мужской. В основном в его основе лежала наглядность. И главное здесь – личный пример старших и погружение мальца в соответствующую среду.

А что в себя включала именно казачья среда обитания для казачонка? На стене в курене шашка отцовская (или дедовская). Нагайки у двери и в руках казаков. Лампасы, папахи, фуражки на близких мальцу людях. Кресты и медали на груди деда, отца, дядьки или крёстного. Кони. Кони везде, у себя на базу, на улице, у соседей, в степи за станицей…

И, естественно, вопросы: что это и зачем это (ведь малец изучает мир сразу с казачьего окружения, а не как сейчас с «диснеевского»).

И ответы старших на них: лампас – это символ казака, шашка это наше казачье оружие и символ казачьей воли, конь – это друг и товарищ казака, кресты и медали – это отличие за участие и подвиги в военных компаниях.

А ещё сказки на ночь, о том, как казаки побеждают ведьм и чудищ несусветных, и как с честью выходят из той или иной ситуации.

А ещё песни, которые казаки и казачьи постоянно поют. О славе казачьей, былых походах, битвах и героях.

А ещё пословицы и поговорки из уст старших. Станичные праздники, кде казаки и казачки поют, пляшут – кто лучше. Состязания в кулачках, в стрельбе, в скачках и джигитовке, в фехтовании.

Всё это перед глазами мальца-казачонка. Всё это формирует в нём причастность именно к этой группе людей. К СВОИМ.

В этот период мужчины следили за тем, как формируется казачонок. Женщинам всё меньше позволяли сюсюкаться с ним: «Не портьте, бабы, казака!» Если где-то ушибся и заплакал, то поучали: «Не плач, ты же казак, а казак не плачет!»

И тогда в казачонке постепенно складывалось убеждение, что то, о чём поют и что говорят старшие, то они и делают, такие же поступки и совершают. И это всё настоящее. И так же будет поступать он сам.

Видимо существует определённый образ Казака, идеального Казака, на основе которого сложилась вся казачья культура бытия, ну и конечно воспитания.

У запорожских-черноморских казаков это похоже Казак Мамай. У донских казаков имени либо вовсе не было, либо оно не сохранилось. Но образ существует.

Небольшое философское отступление:

Если попробовать интуитивно сравнить образы Первого Запорожца и Первого Донца, то большой разницы мы не увидим. Отличия прослеживаются лишь в том, что у Запорожца большая тяга к Воли (свободе) и больше в нём печали. (Печаль понятна – разгон Сечи, многие переселения с родной земли…). Да, ещё одно отличие есть. У Запорожца большая тяга к товарищескому способу проживания. У Донца – к семейно-родовому.

Ну и, ко всему прочему, игру на улице со сверстниками. Игры были устоявшиеся веками, и естественно направленные на развитие казачат. Практически все они проходили под присмотром станичных (хуторских) стариков, которые строго следили за поведением каждого из казачат. И в том случае, если кто-то вёл себя недостойно, старики вдохновенно наставляли и поправляли нерадивого.

С 8 лет казачонка переселяли в мужскую половину куреня. В это время снова проводился обряд в урочище. С этого же времени казачонок учился владеть нагайкой.

Вообще, нагайка предмет очень символичный для казаков и очень древний. С ней связана и легенда о Егории Храбром, и ещё более древние легенды о змееборцах. Кстати, казаки раньше никогда не выясняли отношения между собой кулаками. Говорят, боялись поубивать друг друга. А вот нагайками частенько охаживали друг друга в пылу спора.

С этого же времени казачонка начинали приглашать на «беседы».

Основным моментом в воспитании казака в данный период являлось следующее: научить его справляться с собственным страхом в любых его проявлениях. И, наблюдая реакцию казачонка, старшие говорили: «Не бойся, казак ничего не боится!», «Терпи, казак, атаманом будешь!»

Существовало множество игр-упражнений для развития казачат. Упражнения естественно не в том виде, в каком мы их понимаем. Это скорее упражнения-тесты. Они выявляли наличие того или иного качества либо навыка у казачат. И казачата делали эти тесты-игры, соревнуясь между собой (играя). И в эти игры казаки играли чуть ли не всю свою жизнь.

В 12 лет процесс физического обучения в основном завершался. Именно обучения, но не развития. С 12 лет казачонка приучали к боевому оружию – шашке (кинжалу).

Про Спас (казачью систему выживания) скажу словами одного из казаков.

Казаки народ родовой с твёрдыми правилами поведения, как в семье, так и в обществе.

Начало вхождения ребёнка-казака в Спас начиналось с его крещения. В этот момент у него появлялись его духовные родители – крестный и крестная!

По мере возрастания задачи Спаса усложнялись, но основным направлением воспитания молодого казака или казачки было не физическим, а духовным. Только через понятие духовности молодые казаки снова и снова возвращались к физическому развитию. Без молитвы и понятий Бога жизнь казаков как раньше, так и сейчас не ставилась.

В самом Спасе приёмов как таковых нет, нет и весовых категорий.

Пословица – «Казак не тот, кто победил, а тот, кто вывернулся – спасся!»

— Именно Спасся!..

То есть «Спас».

В Спасе, когда человек уже готов к первому уровню есть только два принципиальных действия соединяющиеся в одно:

1) очень быстрое мышление на принятие единственно-правильного решения;

2) очень быстрое действие на выполнение единственно-правильного решения, для противника порой даже не заметного.

При достижении второго и третьего уровней Спаса у молодого казака развивают интуицию. Это шестое чувство воина есть практически самое главное. Оно помогает казаку-человеку как в мирской битве, так и в духовной. Он всегда отличает подлеца от честного человека. Настоящая схватка всегда скоротечна, но подготовка к ней долгая. Подготовленный человек выигрывает её ещё до схватки!..

Первое, что необходимо в воспитании неказачьего молодого поколения, это воспитание умения управления собственным страхом. Человек изжить страх не может, так как он необходим для сохранения его жизни. Но управлять страхом можно.

При этом отсутствует какая-либо психомобилизация.

Основной критерий человека, занимающегося Спасом, это нравственность. Вначале это не ощущается, но с увеличением скорости мышления данный критерий непросто ощущается. Он начинает присутствовать сначала на каждой тренировке, а затем и в самой жизни человека. Человек начинает понимать, что он ведомое существо в данной системе мироздания. Что без диалога с Богом в другие уровни Спаса он не сможет войти, если его моральный образ низок. Тот, кто пытается применить тут хитрость быстро убеждается в этих предупреждениях. Эти люди начинают приобретать сначала небольшие, а затем всё серьёзнее травмы. Вплоть до разрыва мышц.

Одни, поняв происходящее, начинают другую жизнь, где Спас становится одним из показателей правильности поведения. Другие же просто прекращают заниматься Спасом. Им становится понятно – на чьей они стороне.

О роли отца и роли крёстного в воспитании.

С 8 лет главная роль принадлежала крёстному. Именно он по большому счёту обучал мальца казачьей науке. Но кровный отец был как бы руководителем этого процесса. Крёстный и кровный отцы как бы дополняли друг друга. Родной отец мог быть излишне мягок в отношении своего сына. Крёстный же мог быть излишне суров. Поэтому родной отец останавливал крёстного, когда дело могло принять опасный оборот, а крёстный не давал отцу жалеть сына.

Пример процесса обучения видения летящей пули:

— проводится на изгибе реки, стрелок (крёстный) находится в 80-100 шагах от казака с сыном,

— в 10-15 шагах от наблюдающих за выстрелом находится мишень,

— по сигналу отца крёстный производит выстрел в мишень, казачонок должен заметить пролетающую пулю.

С 12 до 16 лет – ещё один цикл в воспитании казака. И опять же он начинался и заканчивался обрядами в урочище.

С 12 лет казачонка начинали водить на круг (сход) и другие общественно значимые мероприятия. Его основная задача – смотреть и запоминать.

И в 16 лет по готовности казака его ждало более серьёзное испытание – в основном это была охота на хищника (волка, кабана и пр.).

И вот после такого воспитания и обучения получался «матёрый казачина». Правда есть одно уточнение: «матёрый» казак появлялся в третьем поколении. Естественно, если первое и второе поколения были тщательно подготовлены и выжили в битвах и сражениях.

А что мог из себя представлять такой казак, лучше описать художественно:

…Из леса вышли в рассыпную австрийцы. Человек тридцать. Винтовки на перевес. Офицер с обнажённым палашом верхом на коне. На поляне по колено трава, начинающая желтеть от знойного августовского солнца. Австрийцы отошли от опушки леса шагов на пятьдесят.

Вдруг произошло непонятное. Из под коня вылетело что-то необычное чёрно-зелёного оттенка, вышибло офицера из седла, провернулось волчком над упавшим, поблёскивая то ли клыками, то ли зубами, и врезалось в гущу оцепеневших солдат. Разобрать что это было невозможно, потому что это нечто всё время двигалось и вертелось вьюном в невообразимых плоскостях.

Находящиеся с краю австрийцы начали приходить в себя и изготавливаться для стрельбы, забыв, что это не спасёт их товарищей, так как вертящаяся масса была в самом центре подразделения, оставляя за собой переломленные и окровавленные тела австрийских солдат.

Но вдруг с левого фланга метнулся ещё один неясный силуэт. Он пронёсся перед изготовившимися к стрельбе настолько быстро, что никто не смог уловить его очертания. Да и вообще не смог больше ничего увидеть в этой жизни, потому что силуэт двигался грохоча и огрызаясь огнём.

Больше всех повезло четверым солдатам. Они, толкаемые своим страхом вовремя уронили свои винтовки, и теперь наблюдали страшную картину: в центре лежали вповалку, как после смерча полтора десятка человек со страшными колото-резанными ранами; ещё человек семь бездыханно лежали со стороны леса с огнестрельными ранами; а по бокам уцелевшей четвёрки застыли двое – причина всего произошедшего. Одеты оба были в низкие чёрные бараньи шапки с защитным верхом, в гимнастёрки и шаровары того же цвета и невиданные солдатами ранее сапоги с шерстяной ступнёй и голенищем из тонкой кожи. В руках у одного было два длинных кинжала, у другого – два револьвера.

А лица этих неизвестных… Глаза – у обоих на выкате – не выражали ни злости, ни ненависти. Солдаты прочитали в них только одно – это пришла смерть, ведомая самим Всевышним.

После всего этого послушнее военнопленных, чем эти четверо не смог бы, наверное, никто найти на всём русско-германском фронте…

Конечно, такое воспитание было не во всех казачьих семьях, и я так подозреваю к 1914 году оставались очень немногие семьи где всё это жило. Но, чем древнее был род, тем тщательнее и обширнее было воспитание. И сами казаки не всегда вдавались в суть этого процесса – как их самих учили, так и они учат. Предки завещали!

Вот примерно всё, что могу сказать по этому вопросу. Я попробовал описать общую канву воспитания казака. Остальное, как говорится, нюансы. У кого есть что добавить – будет очень хорошо. Потому что пришло время по крупицам восстанавливать нашу казачью культуру. И первым делом необходимо восстановить культуру воспитания казачат. Потому как они – будущее казачества. И что мы в них заложим, то и получится потом.

Как говорил один старик-казак: «Казаков много не бывает, но мало не покажетсяhttp://forum.russ2.com/index.php?act=post&do=reply_post&f=18&t=2370!»

Сообщение отредактировал Аз Есмь - 30.7.2010, 19:19
Прикрепленные файлы
Прикрепленный файл  01.jpg ( 38.1 килобайт ) Кол-во скачиваний: 1
Прикрепленный файл  02.jpg ( 53.4 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
 
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
Аз Есмь
сообщение 30.7.2010, 19:27
Сообщение #7


Крупный специалист
*****

Группа: Пользователь
Сообщений: 283
Регистрация: 16.2.2010
Вставить ник
Цитата
Пользователь №: 1773
Страна: Россия
Город: Не указан
Пол: Муж.



Репутация: 3


Характерник Иван Сирко

Когда родился этот младенец, повитухи заголосили, а мать потеряла сознание. Дьяк, который зашел окрестить ребенка, отказался брать его на руки! Перекрестил издалека и убежал. А тот, кто всех испугал, не заплакал. Он лежал на столе и забавлялся куском пирога. А потом на глазах у перепуганных родителей съел его. Мальчик родился с зубами!

Жизнь этого человека окутана легендами. Иван Дмитриевич Сирко (около 1610 - 1680), славный кошевой атаман Запорожской Сечи олицетворял, наверное, как никто из когорты выдающихся украинских полководцев XVII века, рыцарский характер. Военный и политический украинский деятель, до самой смерти, избирался сечевиками кошевым атаманом, потому и вполне справедливо считался самым успешным защитником украинского народа. Наибольших лавров он получил в борьбе с турками и крымскими татарами. Придирчиво подсчитал количество побед Сирко (за единого поражения их набралось 55!) Выдающийся исследователь Запорожской Сечи Дмитрий Яворницкий.

Двенадцать раз Запорожская Сечь избирала Ивана Дмитриевича Сера кошевым атаманом. По нескольких сотнях существования Сечи ни один кошевой атаман не зажил такой любви и почета среди сечевого общества. Украина - Левобережная, Правобережная, Слобожанщина - в 60-70-е годы XVII в. не знала человека, который бы мог сравниться популярностью с Иваном Сирко. Всеобщее признание и безграничную благодарность современников приобрела тогда возглавлена Иваном Сирко героическая борьба казачества против турецкоhttp://forum.russ2.com/index.php?act=post&do=reply_post&f=18&t=2370-татарских орд, которые угрожали геноцидом украинскому народу. Запорожский витязь ставил самой и самой главной целью каждого похода спасения пленников из плена, освобождения невольников, которые умирали в тяжелом рабстве в султанской Турции и Крымском ханстве. Большой талант полководца, личная храбрость, мужество и отвага сочетались в нем с безграничной преданностью народному делу.

Отмечая эти качества, надо бы отметить и сугубо человеческих чертах характера Ивана Дмитриевича: расчетливый и мудрый, демократический, он был до аскетизма скромным в быту и глубоко верующим. На Сечи жил в шалаше, ел вместе с казаками из одного котла, носил, как и все, простую одежду. Историки считали, что по своим спартанскими привычками напоминал кошевой киевского князя Святослава.

Еще при жизни Ивана Сирка о нем ходили легенды, о его подвигах складывались думы и песни. Знаменитое письмо-пародию запорожских казаков султану Оттоманской Порты, неизвестно когда и кем создан (имеем его варианты еще с начала XVII века), народная память связала именно с этим легендарным кошевым. На всемирно картине Ильи Репина "Запорожцы пишут письмо турецкому султану" воспроизведен образ Сирка, хотя о портретное сходство говорить трудно - ведь до нас не дошла иконография героя.

Но и в настоящее, отдаленное тремя веками от тех бурных времен, когда действовал Иван Сирко, он приходит героем исторических романов, повестей, пьес, рассказов, поэм и стихотворений.

Летопись жизни Ивана Сирко - это сплошь сногсшибательная одиссея, в хитросплетениях которой можно и запутаться. Даже год и место его рождения доподлинно неизвестны. Отец Юрий Мыцик, доктор исторических наук из Киево-Могилянской академии, считает, что будущий кошевой родился на Подолье. Большинство исследователей называет его родиной поселок Мерефа на Слобожанщине. Свидетельств о первых 35-40 годах жизни Сирка.

Дмитрий Яворницкий дал такой портрет славного кошевого: "И по характеру, и по всем своими действиями Сирко представлял собой тип настоящего запорожца. Он был храбрый, отважный, упорный, не всегда устойчив, не всегда верен своим союзникам: он любил иногда погулять и хорошо пидвипиты и во хмелю показать свой казацкий запал, он был склонен минутный увлечься новой мыслью, новым делом, чтобы потом отказаться от собственного намерения и прийти к совершенно противоположному решение ... "Нужда закон изменяет", - часто говорил Сирко и, очевидно, действовал согласно своему любимому пословица.

Первое из свидетельств о деятельности Сирко - интересная, но до сих пор практически не задокументирована история участия полка запорожцев в Тридцатилетней войне (1618 - 1648) на стороне французов. В 1644 году Богдан Хмельницкий как военный писарь Войска Запорожского в Варшаве встречался с послом Франции графом де Брежи. Через год был таки подписан договор-контракт и 2500 казаков через Гданьск по морю добрались до французского порта Кале.

Возглавляли этих кондотьеров полковники Сирко и Солтенко. Впереди их ожидали интереснейшие события - осада и штурм неприступной испанской крепости Дюнкерк (которую называли "ключом от Ла-Манша). Последнюю неоднократно во время многих конфликтов пытались взять французы, но все безрезультатно ... Казаки "разобрались" с неприятелем за несколько дней.

Историки и писатели второй половины ХVII века отмечали воинские доблести Сирка, причем это делали и те, которые враждебно относились к освободительной борьбе украинского народа. Это касается прежде польского хрониста Веспияна Коховського, который писал: "Страшный он был в орде, ибо был опытный в военных делах и отважный кавалер ... пригожий мужчина, воинской натуры и не боялся ни слякоти, ни мороза, ни солнечной жары. Он был чуткий, осторожный, терпеливо переносил голод, был решителен в военных опасностях. Летом он находился на порогах, а зимой - на украинском пограничье. Он не любил тратить время или впадать круг женщин, потому то и дело дрался с татарами ... "

На долгие годы Сирка поглотила борьба против Османской империи и ее вассалов - Крымского ханства и ногайских орд. Сирко выходил победителем из десятков антиосманского походов. Достаточно сказать, что в борьбе против агрессии Османской империи Сирко провел более 55 успешных походов и ни одного не проиграл!

Его запорожцы наводили страх на все северное побережье Черного моря и Крым, неоднократно принимали Очаков, Белгород-Днестровский, Измаил, Килию, Тягиню (Бендеры), Арабат, Перекоп, даже Яссы; татарские матери пугали детей именем Сирко.

1675 Сирко осуществил блестящий поход, заблокировав вторжение Турции на Чигирин, разбил крымскую орду и янычаров Ибрагим-паши, которые ворвались на Украину. 1679 султан Турции планировал поход на Украину и Россию, отдельно на Сечь готовилось вторжение 25000 турок. Последняя боевая акция Ивана Сирка была осуществлена за несколько месяцев до его кончины. 1680 совместно с донцами Сирко последний раз опустил свою победную булаву в битве с ордынцами. Возвращаясь из похода, заболел и поехал из Сечи за 10 слоев на свою пасеку в село Грушевка (ныне село Ленинское Днепропетровской области). В "Летописи" Самуила Величко читаем: "... того же лета, 1 августа, преставился от этой жизни в своей пасеке Грушовци, похворившы определенное время, славный кошевой атаман Иван Сирко ... похоронен знаменито ... с великою пушечной и мушкетной стрельбой и с большим сожалением всего Низового войска. Ибо это был исправен и счастливый вождь, который в юности до своей старости ... не только значительно воевал за Крым и сжег в нем некоторые города, но также погромлював у диких полях ... многочисленные татарские отряда и отбивал пленный христианский ясырь.

Похоронили Ивана Дмитриевича в селе Копуливка. В 1967 году его перезахоронили на другом конце села, потому что воды Каховского водохранилища приблизились к могиле. Досадно, но Сирко лежит в земле без головы: череп некоторое время "путешествовал" - в Москву в антропологическую лабораторию, в Никополь, и наконец оказался в Днепропетровском историческом музее. На кресте, стоявшем на могиле Сирка, некоторое время, была надпись: "Кто будет семь лет перед Пасхой выносить по три полой на мою могилу, то будет иметь такую силу, как я, и знать столько, сколько я. Именно здесь стоит обратиться к феномену "характерництва. Почти все казацкие гетманы, кошевые атаманы и знаменитые полковники были "характерниками" (среди них - Дмитрий Байда-Вишневецкий, Иван Подкова, Самойло Кошка, Северин Наливайко, Петр Сагайдачный, Максим Кривонос, Дмитрий Нечай и крупнейший из них - Иван Сирко. Это казаки, которые владели магией, - могли видеть будущее, события, происходящие за сотни километров в других краях, влияли на сознание людей, лечили смертельные раны (даже ставили на ноги мертвых!), Находили сокровища, выходили сухими из воды (на Днепре войлок проложат и идут ". Официальная церковь обвиняла "характерников" в колдовстве.

Современник так писал о кошевого: "Иван Сирко - величайшему колдун. Недаром его турки называли шайтаном ". Для воинов ислама, потурчених он и впрямь был лихим воином ...
Прикрепленные файлы
Прикрепленный файл  sirko1.jpg ( 7.53 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
 
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
Аз Есмь
сообщение 30.7.2010, 20:08
Сообщение #8


Крупный специалист
*****

Группа: Пользователь
Сообщений: 283
Регистрация: 16.2.2010
Вставить ник
Цитата
Пользователь №: 1773
Страна: Россия
Город: Не указан
Пол: Муж.



Репутация: 3


Берсерки

… Это - эффективное и вызываемое вполне сознательно боевое неистовство. У германских народов оно превратилось в своеобразный культ воина-зверя. Звероподобные “превращения”, являющиеся высшей формой развития боевой ярости, известны у всех германцев. Поздние античные историки сообщают о “франкском неистовстве”, о “воинах-волках” народа лангобардов… При этом выпускались наружу столь неудержимые силы, что им не всегда мог противостоять даже сомкнутый дисциплинированный строй и искусство “правильного боя”.

Судить о том, что представлял из себя образ воина-зверя, мы можем в первую очередь по скандинавским источникам, ибо в Скандинавии такие воины существовали до XII-XIII вв., правда, последние 200 лет своего бытия были уже пугающим анахронизмом.

Следуя установившейся традиции, будем называть их берсеркерами (хотя более точный термин - бьорсьорк, то есть “медведеподобный”). Наряду с воином-медведем существовал также ульфхеднер - “волкоголовый”, воин-волк. Вероятно, это были разные ипостаси одного и того же явления: многие из тех, кого называют берсеркерами, носили прозвище “Волк” (ульф), “Волчья шкура”, “Волчья пасть” и т.д. Впрочем, и имя “Медведь” (бьорн) встречается не реже.

Во время атаки берсеркер как бы “становился” соответствующим зверем. При этом он отбрасывал оборонительное оружие (или поступал с ним не по предназначению: например, вгрызался в свой шит зубами, повергая противника в шок), а в некоторых случаях - и наступательное; все скандинавские викинги умели сражаться руками, но берсеркеры явно выделялись даже на их уровне.

Многие военизированные прослойки считали позорным безоружный бой. У викингов этот постулат приобрел следующую форму: стыдно не уметь сражаться с оружием, но в умении вести безоружный бой ничего постыдного нет. Любопытно, что в качестве подсобного (а иногда и основного - если он сражался без меча) оружия берсеркер применял камни, подхваченную с земли палку или припасенную заранее дубину.

Частично это связано с нарочитым вхождением в образ: зверю не подобает пользоваться оружием (камень и палка - естественное, природное оружие). Но, вероятно, в этом также проявляется архаизм, следование древним школам единоборства. Меч в Скандинавию проник довольно поздно, и даже после широкого распространения он был некоторое время не в чести у берсеркеров, предпочитавших палицу и секиру, которыми они наносили круговые удары от плеча, без подключения кисти. Техника достаточно примитивная, зато степень овладения ею была очень высока.

На колонне Траяна в Риме мы видим “ударный отряд” таких воинов-зверей (еще не берсеркеров). Они включены в состав римской армии и отчасти вынуждены следовать обычаям, но лишь немногие имеют шлемы (и никто - панцири), кое-кто облачен в звериную шкуру, иные - полуобнажены и сжимают вместо меча дубину… Надо думать, это не снижало их боеспособность, иначе император Траян, в чью охрану они входили, сумел бы настоять на перевооружении.

Преображение берсеркера во время боя (более глубокое, чем у кельтского фения) иногда не только психологически настраивало его на схватку, но и воздействовало на психику противника - в прямо противоположном духе. Мало кто сохранял хладнокровие при виде воющего от ярости, брызжущего пеной воина-зверя, не замечающего в исступлении ни ран, ни усталости.

Однако назвать это военной хитростью, “психической атакой” все же нельзя. Берсеркер всерьез был убежден, что одержим “звериным духом”; а все окружающие либо тоже верили в это, либо удерживали свои сомнения при себе - это было гораздо полезней для здоровья…

Такая “одержимость зверем” проявлялась, помимо прочего, в том, что берсеркер умышленно подражал движениям медведя, причем не только в бою, но и во время частых ритуально-магических церемоний, плясок и т.д. А это - уже “звериная школа” в чистом виде! Один из самых мощных стилей “звериного” ушу - стиль медведя…

К берсеркерам в чистом виде даже сами викинги относились с чувством, средним между восхищением, боязливой почтительностью и презрением. Это - подлинные “псы войны”; если их и удавалось использовать, то главным образом - на положении “прирученных зверей”.

Но элементы берсеркерских тренировок, владения оружием, а главное - специфической психотехники проникли в быт многих воинов Швеции, Норвегии, Дании и особенно Исландии. Берсеркерство они держали под контролем, “включая” его только во время сражений.

Правда, не всегда этот контроль удавалось сделать абсолютным: порой “зверь” пробуждался в душе воина помимо его желаний. Тут мы затрагиваем очень интересную, во многом неисследованную проблему.

Есть сведения о том, что для впадения в состояние берсеркерства скандинавы употребляли природные наркотические вещества. Но - как и кельты - не всегда и даже не часто. Однако, скорее всего, здесь действительно имела место наркомания - не “внешняя”, но “внутренняя”!

Современная наука знает, что нервная система человека - в том числе те ее разделы, которые поддаются сознательному контролю, - способна продуцировать вещества, по своему составу и действию близкие к наркотикам. Воздействуют они непосредственно на “центры наслаждения” мозга. Если эти вещества выделяются тогда, когда человек впадает в определенное состояние сознания, то в этом состоянии он испытывает полный аналог “кайфа”, а при выходе из него начинается “ломка”.

“Профессиональные” берсеркеры становились как бы заложниками собственной ярости. Они были вынуждены искать опасные ситуации, позволяющие вступить в схватку, а то и провоцировать их. Отсюда - берсеркерская асоциальность, вызывающая настороженность даже у тех, кто восхищался их мужеством и боеспособностью. И отсюда же - эта самая боеспособность, проявляющаяся в условии “открытия шлюзов”.

Фраза: “Есть упоение в бою” обретала буквальный смысл… Позднее викинги большей частью все же ухитрялись контролировать такие приступы. Иногда они даже входили в состояние, которое на Востоке называют “просветленным сознанием” (хотя шли они к нему обычно не через отрешенность, не через медитацию, а через боевую ярость; такой путь иногда чреват тем, что “зверь” возьмет верх над человеком). Это делало их феноменальными воинами: “…Торольв так разъярился, что забросил щит себе за спину и взял копье обеими руками. Он бросился вперед и рубил и колол врагов направо и налево. (Некоторые типы скандинавских копий позволяли наносить рубящие удары.) Люди разбегались от него в разные стороны, но многих он успевал убить…” (“Сага об Эгиле”). Саги (которые, как выяснили современные специалисты, передают события с поразительной точностью) пестрят упоминаниями о том, как умелый воин отбивается один против многих, умудряется проложить путь к предводителю вражеского отряда сквозь стену щитов и толпу телохранителей, рассекает противника от плеча к бедру и т.п.

Тут самое время порассуждать еще об одном полумифическом свойстве берсеркера: о его неуязвимости. Самые разные источники в один голос утверждают, что воин-зверь фактически не мог быть сражен в бою. Правда, детали этой неуязвимости описываются по-разному. Берсеркера якобы нельзя было ни убить, ни ранить боевым оружием (из чего следовало, что против него надо употреблять оружие не боевое: деревянную дубину, молот с каменным навершьем и т.д.); иногда он был неуязвим лишь против метательного оружия (стрелы и дротика); в некоторых случаях уточнялось, что при искусном владении оружием его все-таки можно ранить, и даже смертельно, но умрет он только после боя, а до того словно не заметит раны.

Везде и всегда вокруг боевого искусства высокого уровня складывались легенды. Но, думается, здесь мы сможем докопаться до истины. Проще всего решается вопрос о неуязвимости боевым оружием: до тех пор пока меч оставался у скандинавов оружием немногочисленной элиты (где-то до VIII-IX вв.), такие “элитные” воины очень часто не могли сладить со своими конкурентами - воинами-зверями, применявшими древние приемы боя палицей. В конце концов произошло сращивание двух техник фехтования: многие берсеркеры стали “элитой”, а многие из “элиты” овладели берсеркерскими навыками.

От метательного (да и от ударного) оружия берсеркеров берегла своеобразная “мудрость безумия”. Расторможенное сознание включало крайнюю быстроту реакции, обостряло периферийное зрение и, вероятно, обеспечивало некоторые экстрасенсорные навыки. Берсеркер видел (а то и предугадывал) любой удар и успевал отбить его или отскочить.

У конунга Харальда, впервые объединившего Норвегию, имелся “спецназ”, сформированный из влившихся в воинскую элиту берсеркеров. “Диких” воинов-зверей, не входивших в дружины и подобные им формирования, к тому времени уже в Норвегии не осталось. Одна из битв с их участием выглядела следующим образом: “Двенадцать берсеркеров конунга находились на носу корабля. Корабль конунга шел вперед, и там была жесточайшая схватка. Когда же проверили войско, много оказалось убитых и у многих были опасные раны… На корабле конунга не было никого, кто бы стоял перед передней мачтой и не был ранен, кроме тех, кого железо не брало, а это были берсеркеры”.

Один из лучших воинов Исландии, кстати не считавший себя берсеркером, описывая свои действия в бою против численно превосходящего противника, произносит такие слова: “Тут я взял меч в одну руку и копье в другую и стал рубить и колоть. Щитом я не прикрывался, и я даже не знаю, что меня защищало” (“Сага о Ньяле”).

Защищало его именно берсеркерство - уже “цивилизованное” и потому не считавшееся таковым. Это тем более примечательно, что викингу, овладевшему только “техникой”, щит был необходим: полноценно отбиваться наступательным оружием он не мог.

Берсеркерство помогало отбивать опасные удары, но если уж удар оказывался пропущен, оно позволяло “не заметить” его. Трудно поверить, но множество независимых источников сообщают: викинг в какой-то мере сохранял боеспособность даже после чудовищных ран, от которых современный человек мгновенно потерял бы сознание. С отсеченной ногой или рукой, раскроенной грудью, пробитым животом, он некоторое время еще продолжал сражаться - и мог прихватить с собой в Вальгаллу своего убийцу…

И все же сохранились описания случаев, когда берсеркер не просто избегал раны, и даже не просто терпел ее, но, получив удар, оставался именно невредим! Тоже преувеличение? Может быть… Но очень уж похоже это на восточный “метод железной рубашки”, при котором закалка костей и мускулов, а главное - умение концентрировать внутреннюю энергию, в определенных случаях делают тело трудноуязвимым даже для клинка. А ведь клинки викингов - не чета восточным: как бы ни восхищались ими северные воины, это восхищение происходит от недостатка материала для сравнений. По крайней мере, во времена берсеркеров закалка клинка была только поверхностной и он был далек от остроты и упругости самурайской катаны.

К тому же даже “энергетика” не всегда спасала берсеркера. Иногда пропущенный удар мечом действительно не рассекал тело, но наносил столь серьезный ушиб, что это могло обеспечить финал схватки. Ведь противники у берсеркеров были им под стать…

Да и не всякий берсеркер умел грамотно пользоваться внутренней энергией. Иногда они расходовали ее слишком экстенсивно - и тогда после битвы воин надолго впадал в состояние “берсеркерского бессилия”, не объясняющегося только физической усталостью.

Приступы этого бессилия бывали столь тяжелы, что воин-зверь иногда мог и умереть после битвы, даже не будучи в ней раненым!

Интуитивное проникновение в глубины боевого искусства явно нуждалось в “дошлифовке” путем создания школы, обеспечивающей культуру движений, стоек, комбинации приемов…

В “краю викингов” локальные школы единоборства, не лишенные недостатков, сумели слиться в едином потоке ИСКУССТВА, суммировав технику движений, набор приемов, энергетику и возможность трансформаций сознания.

Древнее берсеркерство, родившись как разрушительная (хотя и эффективная) система, прошло долгий путь. Под конец его идея не только дополнила боевые наработки “цивилизованных дружинников”, но и были созданы своеобразные “языческие монастыри”, вобравшие берсеркерскую элиту.

От полудикой “стаи” - к четкому строю. От эпизодических “прорывов к зверю” - к системе тренировок. От анархического индивидуализма - к сознательной дисциплине. От интуитивных достижений - к разработанному комплексу (на высших стадиях отнюдь не исключающему опоры на полумистическую интуицию бьодваска). Все это давало довольно редкое совмещение, обеспечивающее равную готовность к действиям в одиночку, малой группой и большим, дисциплинированным формированием.

Сообщение отредактировал Аз Есмь - 30.7.2010, 20:09
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
Аз Есмь
сообщение 30.7.2010, 20:17
Сообщение #9


Крупный специалист
*****

Группа: Пользователь
Сообщений: 283
Регистрация: 16.2.2010
Вставить ник
Цитата
Пользователь №: 1773
Страна: Россия
Город: Не указан
Пол: Муж.



Репутация: 3


Воинское искусство наших предков

В наше время, когда весь мир пытается подражать американцам начиная от формы одежды, заканчивая тактикой и суточными сухими пайками, нашим воинам необходимо чаще смотреть в богатую копилку российских воинских традиций и использовать многовековой опыт русских воинов. Нет, я не призываю надеть лапти, отрастить бороды и взять в руки мечи и луки. Главное - умело выделить и обобщить те принципы, с помощью которых они побеждали более сильного и численно превосходящего их врага.

Основы и философия русской военной школы изложены в «Науке побеждать» А В.Суворова. К сожалению, не у многих современных командиров, что называется, доходят руки до этой книги. Но чтобы увидеть и понять суть принципов, изложенных Суворовым в своем безсмертном труде, стоит совершить экскурс в глубь веков и посмотреть, как же воевали древние Русичи.
Земля, на которой жили наши далекие Пращуры, была богатой и плодородной и постоянно привлекала с востока - кочевников, с запада - германские племена, к тому же наши предки старались осваивать новые земли. Иногда эта колонизация проходила мирно, но. зачастую, сопровождалась боевыми действиями.
Советский военный историк Е.А. Разин в своей книге «История военного искусства” так рассказывает об организации Славянского войска периода V-VI веков:

У Славян воинами были все взрослые мужчины. У славянских племён имелись дружины, которые комплектовались по возрастному принципу молодыми, физически сильными и ловкими воинами. В основе организации войска лежало деление на роды и племена, Возглавлял воинов рода старейшина (староста), во главе племени стоял вождь или князь

Далее в своей книге автор приводит высказывания древних авторов, которые отмечают силу, выносливость, хитрость и храбрость воинов славянских племён, которые, к тому же. владели искусством маскировки.
Прокопий из Кессарии в своей книге «Война с готами» пишет, что воины славянского племени «привыкли прятаться даже за маленькими камнями или за первым встречным кустом и ловить неприятелей. Это они не раз проделывали у реки Истр». Так, древний автор в вышеупомянутой книге описывает один интересный случай, как славянский воин, умело используя подручные средства маскировки, взял «языка».

И вот этот Славянин, ранним утром подобравшись очень близко к стенам, прикрывшись хворостом и свернувшись в клубочек, спрятался в траве. Когда подошел к этому месту гот, Славянин внезапно схватил его и принёс живым в лагерь.

Другой древний автор - Маврикий в своой книге “Стратегикан” обращает внимание на искусство Славян скрываться в воде.

Мужественно выдерживают они пребывание в воде, так что часто некоторые из числа остающихся дома, будучи застигнутыми внезапным нападением, погружаются в пучину вод. При этом они держат во рту специально изготовленные большие, выдолбленные внутри камыши, доходящие до поверхности воды, а сами, лежа навзничь на дне реки, дышат с помощью них; и это они могут проделывать в течение многих часов. Так что совершенно нельзя догадаться об их присутствии.

Местность, на которой Славяне обычно принимали бой, всегда была их союзником. Из тёмных лесов, речных заводей, глубоких оврагов Славяне внезапно атаковали своих противников. Вот что об этом пишет упомянутый ранее Маврикий:

Сражаться со своими врагами Славяне любят в местах, поросших густым лесом, в теснинах. на обрывах, с выгодой для себя пользуются засадами, внезапными атаками, хитростями, и дном и ночью изобретая много разнообразных способов… Имея большую помощь в лесах, они направляются к ним, так как среди теснин они умеют отлично сражаться. Часто несомую добычу они бросают как бы под влиянием замешательства и бегут в леса, а затем, когда наступающие бросаются на добычу, они без труда поднимаются и наносят неприятелю вред. Все это они мастера делать разнообразными придумываемыми ими способами с целью заманить противника.

Таким образом, мы видим, что древние воины брали верх над противником в первую очередь отсутствием шаблона, хитростью, умелым использованием окружающей местности.

В инженерной подготовке наши Пращуры также были признанными специалистами Древние авторы пишут, что Славяне в искусстве форсирования рек превосходили «всех людей». Находясь на службе в войске Восточной Римской империи, славянские отряды умело обеспечивали форсирование рек. Они бысгро изготавливали лодки и на них перебрасывали на другой берег крупные воинские отряды. Лагерь Славяне обычно разбивали на высоте, к которой не было скрытых подступов. При необходимости дать бой на открытом поле они устраивали укрепление из повозок.
Феофинат Сиомпатт сообщает о походе одного славянского отряда, который вёл бой с римлянами:

Так как это столкновение для варваров (Славян) было неизбежным (и не предвещало успеха), то они, составив повозки, устроили из них как бы укрепление лагеря и в середину этого лагеря поместили женщин и дотей. Славяне связали повозки, и получилось сомкнутое укрепление, с которого они метали копья в противника. Укрепление из повозок было надежной защитой от конницы.

Для оборонительного боя Славяне выбирали труднодоступную для противника позицию или же насыпали вал и устраивали засыпи.
При штурме укреплений противника они применяли штурмовые лестницы и осадные машины. В глубоком построении, положив щиты на спину, Славяне шли на штурм. Из вышеприведённых примеров мы видим, что использование местности в сочетании с подручными предметами лишало противников наших предков тех преимуществ, которыми они первоначально обладали.
Многие западные источники утверждают, что у Славян не было строя, однако это не означает, что они не имели боевого порядка. Тот же Маврикий рекомендовал выстраивать против них не очень глубокий строй и атаковать не только с фронта, но во фланги и с тыла. Отсюда мы можем сделать вывод что для боя Славяне располагались в определённом порядке. Маврикий пишет:

…иногда они занимают очень крепкую позицию и, охраняя свой тыл, не дают возможности вступить в рукопашный бой, равно и окружить себя или ударить с фланга, или зайти к ним в тыл.

Приведённый выше пример даёт понять, что у древних Славян был определённый боевой порядок, что сражались они не толпой, а организованно, построившись по родам и племенам. Родовые и племенные вожди являлись начальниками и поддерживали в войске необходимую дисциплину. В основе организации славянского войска лежало общественное устройство - деление на родовые и племенные отряды. Родовые и племенные связи обеспечивали необходимую сплоченность воинов в бою.
Таким образом, использование славянскими воинами боевого порядка, дающего неоспоримые преимущества в бою с сильным противником, говорит о том, что Славяне но только проводили боевую подготопку со своими дружинами. Ведь для того чтобы быстро действовать в боевом порядке надо было это отроботать до автоматизма. Также, надо было знать противника, с которым придется воевать.

Славяне могли не только искусно сражаться в лесу и поле. Для взятия крепостей они пользовались простой и эффективной тактикой.
В 551 году отряд Славян численностью более 3000 человек, не встретив никакого противодействия, переправился через реку Истр. Навстречу Славянам было выслано войско, имеющее большие силы. После переправы через реку Марица Славяне разделились на два отряда. Римский военачальник решил разбить их силы поодиночке в открытом поле. Имея хорошо поставленную тактическую разведку и будучи осведомлёнными о передвижениях противника. Славяне упредили римлян и, внезапно атаковав их с двух направлений, уничтожили своего врага.
Вслед за этим император Юстиниан бросил против Славян отряд регулярной конницы. Отряд дислоцировался во фракийской крепости Тзуруле. Однако, этот отряд был разбит Славянами, которые имели в своих рядах конницу не уступавшую римской. Разбив регулярные полевые войска, наши предки начали осаду крепостей во Фракии и Иллирии.

Представляет большой интерес взятие Славянами приморской крепости Тойер, которая была расположена в 12 днях пути от Византии. Гарнизон крепости в 15 тысяч человек представлял собой грозную силу. Славяне решили прежде всего выманить гарнизон из крепости и уничтожить его. Для этого большая часть воинов расположилась в засаде недалеко от города, а незначительный отряд подошел к восточным воротам и начал обстреливать римских солдат. Римляне, увидев, что врагов не так много, решили выйти за пределы крепости и разбить Славян в поле. Осаждающие начали отступать, делая вид для напавших, что, испуганные ими, обратились в бегство. Римляне же, увлеченные преследованием, оказались далеко впереди крепостных укреплений. Тогда поднялись находившиеся в засаде и, оказавшись в тылу у преследовавших, отрезали им возможные пути отступления. А те, которые делали вид, что отступают, повернувшись лицом к римлянам, атаковали их. Истребив преследователей, Славяне вновь бросились к стенам города. Гарнизон Тойера был уничтожен. Из сказанного можно сдедать вывод о том, что в славянском войске были хорошо поставлены взаимодействие нескольких отрядов, разведка, маскировка на местности.

Из всех приведенньх примеров видно, что в VI веке наши предки обладали совершенной по тем временам тактикой, они могли воевать и наносить серьёзный урон противнику, который был гораздо сильнее их, а зачастую обладал и численным превосходством. Совершенной была не только тактика, но и боевая техника. Так, при осаде крепостей, Славяне использовали железные тараны, установив осадные машины. Славяне под прикрытием метательных машин и стрелков из лука подвигали тараны вплотную к крепостной стене, начинали её расшатывать и пробивать бреши.

Помимо сухопутной армии, Славяне имели флот. Существует много письменных свидетельств использования ими флота при боевых действиях против Византии. В основном корабли применялись для транспортировки войск и высадки десантов.
За многие годы славянские племена в борьбе с многочисленными агрессорами с территории Азии, с могущественной Римской империей, с Хазарским каганатом и франками отстояли свою независимость и обьединились в союзы племён.
В этой многовековой борьбе складывалась военная организация Славян, возникло военное искусство соседних народов и государств. Не слабость противников, а сила и военное искусство Славян обеспечивали им победы.
Наступательные действия Славян вынуждали Римскую империю переходить к стратегической обороне и создавать по нескольку оборонительных линий, наличие которых не обеспечивало безопасности границ империи. Не достигали поставленных целей и походы византийской армии за Дунай, в глубь славянских территорий.
Эти походы обычно заканчивались поражением византийцев. Когда же Славяне, даже при своих наступательных действиях, встречали превосходящие силы противника, они обычно уклонялись от боя, добивались изменения обстановки в свою пользу и лишь тогда снова переходили в наступление.
Для дальних походов, переправ через реки и овладения приморскими крепостями Славяне пользовались ладейным флотом, который они строили очень быстро. Большим походам и глубоким вторжениям обычно предшествовала разведка боем силами значительных отрядов, проверявших способность противника к сопротивлению.

Тактика Русичей заключалась не в изобретении форм построения боевых порядков, чему придавали исключительное значение римляне, а в многообразии приёмов нападения на врага, как при наступлении, так и при обороне. Для применения этой тактики необходима была хорошая организация войсковой разведки, которой Славяне уделяли серьёзное внимание. Знание противника позволяло производить внезапные нападения. Умело осуществлялось тактическое взаимодействие отрядов как в полевом бою, так и при штурме крепостей. Для осады крепостей древние Славяне умели в короткий срок создать всю современную им осадную технику. Помимо всего прочего, славянские воины умело использовали психологическое воздействие на противника.
Так, ранним утром 18 июня 860 года столица Византийской империи Константинополь подверглась неожиданной атаке русского войска. Русы пришли морем, высадились у самых стен города и осадили его. Воины поднимали на вытянутых руках своих товарищей и те, потрясая сверкающими на солнце мечами, повергали в смятение стоящих на высоких стенах константинопольцев. Это “нападение” было исполнено для Руси огромного смысла - впервые молодое государство вступило в противоборство с великой империей, впервые, как покажут события, предъявило ему свои военные, экономические и территориальные претензии. А главное -благодаря этому демонстративному, психологически точно просчитанному нападению и последующему мирному договору о «дружбе и любви» Русь была признана равноправным партнёром Византии. Русский летописец записал позднее, что с этого момента «началася прозывати Руска земля».

Все перечисленные здесь принципы ведения боевых действий не потеряли своего значения и в наши дни. Разве маскировка и военная хитрость в век ядерных технологий и информационного бума потеряли свою актуальность? Как показали последние военные конфликты, даже имея разведывательные спутники, самолеты-шпионы, совершенную аппаратуру, компьютерные сети и огромной разрушительной силы оружие, можно долго бомбить резиновые и деревянные макеты и при этом громогласно вещать на весь мир о громадных военных успехах.
Разве потеряли свое значение скрытность и внезапность?
Вспомним, как были удивлены европейские и НАТОвские стратеги, когда, совершенно неожиданно, на Приштинском аэродроме в Косово вдруг оказались российские десантники, а наши «союзники» были безсильны что-либо предпринять.

Сообщение отредактировал Аз Есмь - 30.7.2010, 20:21
Прикрепленные файлы
Прикрепленный файл  01.jpg ( 41.42 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  03.jpg ( 37.21 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  04.jpg ( 31.21 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  04.jpg ( 31.21 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  05.jpg ( 11.79 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
 
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
Аз Есмь
сообщение 1.8.2010, 3:24
Сообщение #10


Крупный специалист
*****

Группа: Пользователь
Сообщений: 283
Регистрация: 16.2.2010
Вставить ник
Цитата
Пользователь №: 1773
Страна: Россия
Город: Не указан
Пол: Муж.



Репутация: 3


Воспитание козака-характерника

Нас различными способами довольно часто спрашивают, кто мы, которые исповедуем принципы, которых правил придерживаемся, что признаем и не признаем, как относимся к тем или иным вещам и явлениям, какая история нашего появления, почему мы именно «братство» и в почему наше отличие от других. Кому мы давали прямой ответ, кому советовали внимательнее смотреть наш сайт, с кем устраивали встречи «тет-а-тет», а на некоторые вопросы, в силу разных обстоятельств, и вовсе не отвечали. Поскольку с тех всех вопросов можно выделить стандартные, такие, которые так или иначе повторяются, нами было решено в достаточно свободном виде, с использованием разнообразного материала, обнародовать свою точку зрения на большинство из них. Со временем мы будем дополнять сказанное ниже новыми мыслями, поскольку сразу и обо всем сказать просто невозможно.

Немного о воспитание или сложный ответ на вопрос, где и как воспитать сына, чтобы он стал казаком.

Возможно будем немножко старомодные, но уверены в том, что во все времена основой воспитания были три вещи:

1. Уважение к родителям (предков, предшественников.
2. Почитание традиций (обрядов и обычаев.
3. Дисциплина.

В общем, вопросы воспитания всегда было важнейшим фактором выживания семьи, рода, племени, этноса, а сама процедура воспитания имела сугубо практический смысл и конкретную направленность: дети должны стать полноценными членами культуры, частью которой были родители, быть образом, отражением старших поколений и продолжать культуру по существующему образцу. Подход понятный и естественный: главная цель - выжить, а если выжили предшественники, значит накопленный в поколениях опыт себя оправдывает и его следует передать преемникам в неизменном виде и полном объеме. Недаром в «Привилегии казацкого родословной» записано, что

наш Обычай (в первую очередь) «... в преемственности казачата».

С перевода от Леонида Петровича Безклубого знаем, что
«Воспитания и обучения детей начиналось с младенца, а как им сповнювалося 16 лет, отец или мать (старший в семье) передавали самое главное - жизненный опыт и мудрость народную и завещали, чтобы и те своим детям то передали.


Как метко заметил наш земляк Анатолий Васильевич Луначарский «... новые поколения воспринимают опыт старых, они стоят на плечах старых, воспринимают все ценное, приобретенное многими тысячами поколений».
Причем, под понятием «выжить», что было применено выше, мы понимаем как биологическое, так и национально-культурное самосохранения, то есть, речь идет о: а) механизм биологического подражания и б) механизм социальной подражания.
В обоих случаях важнейшим участником и не менее важным фактором воспитания являются сами родители. И родители родителей. Одним словом - род. И чудес не бывает: какими видим собственных потомков, такими должны быть сами. Не стоит надеяться на то, что потомки будут здоровы, мужественные, социально активные, если такие качества отсутствуют у родителей. Так, воспитание собственных детей следует начать с себя.
Перерыв или отклонения в одном-двух поколениях никогда положительно не отображалась на всем том комплексе переданных знаний, традиций, опыта, который мы называем словом «наследие».
Вопрос биологического подражания, как это ни странно, лежит в основе большинства идеологических манипуляций, а значит является камнем преткновения в создании (воспроизведении) украинской системы воспитания. Что первичное: генотип или среда? Что является доминирующим и председательствующим в эволюционном процессе? Несмотря на схожесть с вопросом о курице и яйцо и не вдаваясь в подробности расового вопроса, этногенеза, региональных мутаций и эволюции видов все же отметим, что идеи господина Жана-Батиста Ламарка нас положительных впечатлений не произвели. Хотя мы говорим не о расовой превосходство, а о расовой отличие, и если другого не дано, кто желает, может называть нас расистами. Тем более, что в чем мы согласны со сторонниками классической расовой теории. Например, в следующем:
«Культурный и социальный тип общества, алгоритм поведения в нем, стилистика психического переживания личности задается расе. Не средой формирует расы, но этнос формирует среду. И расовые признаки - это не податливый пластический материал, претерпел изменения извне, но наоборот, первооснова всех социокультурных трансформаций общества. Расовые признаки - это не глина, что послушная руке художника, это острие резца, что создает контуры бытия в соответствии с собственной механической прочности »(В. Б. Авдеев,« Антирасовый миф о «плавильном котле».
Если понимать понятие «этнос» так, как его раскрыл Лев Гумилев, то в вышеприведенной цитате слово «раса» можно смело заменить словом «этнос». Мы и с этаким выражением согласились. Но это уже принято называть национализмом.
И мы полностью разделяем мнение лидера советских генетиков Николая Дубинина в том, что «один генотип - один инстинкт». Поэтому тем, кто задается вопросом воспитания собственных детей, следует сначала определиться с собственными взглядами на такие вещи, как раса, этнос, нация, род и т.п., поскольку они являются составной идеологических и мировоззренческих концепций, которые так или иначе лежат в основе любой воспитательной системы.
Как справедливо заметил тот же Гумилев, для человека как вида давно уже прошел трудный этап приспособления к внешним условиям, когда это происходило за счет изменений собственной анатомии и физиологии. Уже очень долгое время выживания человеческих сообществ означает воспроизведение определенного стереотипа поведения, социальной и природной среды (территории проживания, общественного строя, способов производства и т.п.), характерного для данной этно-социальной группы.
Украинская не стали исключением из этих правил. В течение довольно длительного времени наши предки выработали тот стереотип поведения, который мы называем казачество - образ жизни воина-труженика. И, конечно, это не случайность. Сегодня хорошо известно, что важнейшие особенности поведения человека в значительной мере определяются генетически. Это одинаково относится как к трудовой, так и к военной деятельности, успешность которой во многом зависит от врожденных, наследуемых качеств.
Существуют и механизмы, исключающие случайности в передаче наследственной информации, и обеспечивают преимущество генов тех родителей, которые действительно отвечают существующим требованиям.
Во-первых, таким барьером на пути проникновения «небоевых» генов в информацию, унаслидуеться будущими поколениями, является глубина и продолжительность преобразований, происходящих как результат соответствующего образа жизни, влияния существующих традиций, обычаев и т.д. Конечно, как и в любом деле, где речь идет о выживании, рано или поздно випрацьовуються те способы и методы воспитания (подготовки), реализуемые на глубинном уровне и обеспечивают устойчивые процессы кардинальной перестройки функций и структур организма:

«Спасались дыбы. Движением. Поэтому бронь была минимальной. Основа движения боевого - генный, рабочий. Генный: «память» - минимум 25 поколений. Семейно-родовая «память» - в основном 3-12 поколений. Ноги - «косят», туловище (верхняя часть) «молотит», а вместе - «гой док» - боевой физически-психическое движение. Ибо военная специфическое действие все же в жизни занимала меньшую долю, чем життетворяща - трудовая. Так заложено. Не исключено, что через 5 поколений у нас может ген измениться.
(Л. Безклубий)

Конечно, те способы и методы воспитания и боевой подготовки, которые не обеспечивают глубоких, таких, которые проявляются в увеличении общего боевого потенциала сообщества и его жизнеспособности изменений исчезали, в частности благодаря потере у носителей такой информации биологической преимущества. Проще говоря, такое наследие гораздо чаще погибала на поле боя вместе с ее носителями. Такой первый из барьеров, ограничивал генофонд потомства от наследства жизненно менее приспособленных людей, физически и психически слабых лиц и т.п., поскольку:

«Жизненные знания, всотувани Ребенком, Юношей, Мужчина, Козаком суть проходят ... применения, собственный опыт»
(Л. Безклубий)

Иногда этот опыт бывает последним. Никоим образом не улучшит ситуацию то, что в нашем обществе формируется неверное представление о военном деле, а комплексную боевую подготовку в лучшем случае можно встретить только в учебных центрах МВД, СБУ, отдельных подразделениях ВСУ и уголовных группировках.
С целью воспитания казака-воина родители вынуждены отдавать своих детей на воспитание в различных секций и школ единоборств. Там на протяжении многих лет, которые тратятся на изучение различных, часто ненужных в реальной жизни знаний, навыков и движений, ребенка убеждают, что это единственный и истинный «путь воина».
Так, в единоборства, включая национальных, безусловно есть много положительных моментов, о чем будет сказано ниже. И все же, уважаемые родители, внимательно присматривайтесь, в чьи руки вы отдаете своих чад на воспитание, поскольку (во-вторых) между воинской делом и спортом существует такая же разница, как и между спортом и оздоровительной физкультурой. Спорт, как и воинское дело, в значительной мере отбирает людей, физически и психически ориентированных на интенсивные, систематические и долговременные нагрузки, но условия деятельности, психическое фон и мотивация, которые продиктованы спортом, не соответствующие условиям боя:

«Пожизненное обрядовую подготовку воина включал враг (тем что отрывал от работы и жизни).
(Л. Безклубий)

Роль среды, в которой формируется и воспитывается человек тяжело переоценить. Понятно, что судьба генов определяется благополучием их «носителей», и все, что негативно отражается на состоянии организмов, включая изменение привычного, свойственного данной этно-социальной группе способу существования, уменьшает «представительство» таких генов в последующих поколениях. Это положение в полной мере относится и к казачества. Существующее среду и, особенно, поведение организмов обязательно осуществляют отбор носителей определенных генов. При изменении внешних условий происходит изменение частоты отдельных генов во всей совокупности лиц данного вида, находящихся в настоящее время в данном месте, т.е. в популяции. Вместе с тем, изменение частоты отдельных генов в популяции означает, что в данной совокупности существ происходит эволюционный процесс и далеко не всегда он заканчивается положительным результатом. В пределах каждой популяции, в частности человеческой, действует естественный отбор, объектами которого являются конкретные индивиды и их группы, имеющие специфические признаки и свойства. Появление в обществе лиц без четко выраженного «рефлекса крови», национальной самоидентификации, эдаких человеческих генетически модифицированных организмов, само по себе говорит о том, что развитие, эволюция украинского идет не совсем верным направлением, а защитные механизмы нации, в частности казачество, не срабатывают (более того, именно украинское казачество тяжело страдает указанную болезнь). Прибившись к казацкой организации, такие лица, не имея глубинного понимания сущности казачества, рано или поздно становятся проводниками чужих и даже враждебных казачества идей поскольку:

«Мутант всегда предаст. Потому плюгавый. Жизненный неумолимый факт »
(Л. Безклубий.

Как бы ученые мужи не спорили, что первично, среду или генотип, любой образ жизни и присущая ему организация сообщества вызывают со временем существенные психические и физиологические преобразования членов этого сообщества. Поэтому вопрос выживания лежит в плоскости существующих индивидуальных и групповых различий, отображаемых на способах приспособления к условиям жизни. Но такое приспособление в исполнении людей, обычно, связано с попытками представителей групп с различным жизненным укладом сократить друг другу территорию и численность. В частности, сломав механизмы биологического и социального наследования, а такие возможности имеет не только радиация.
Советская наука под влиянием господствующей коммунистической идеологии отвергала как бездоказательные огромное количество наблюдений, убедительно свидетельствовали о передаче наследуемых признаков, приобретенных вследствие индивидуальной деятельности живых существ. В 1923-м году академик Иван Павлов писал: «Последние исследования демонстрируют, что условные рефлексы унаслидуються. В частности, Иван Петрович доказывал, что соответствующим образом организован и направлен выучку (тренинг) облегчает обучение потомков. Но в 1925-АГУ году, в силу сложившихся обстоятельств в то время в советский науке, Павлов «пришел к выводу» о том, что более быстрое формирование условных рефлексов, наследуемых от тренированных родителей, зависит не от передачи двигательных навыков благодаря механизму генетического наследования, а от повышения опыта экспериментатора (!). Вот так. Экспериментатор, одной из задач которого является сохранить чистоту эксперимента, набрался опыта и - о чудо! - Крысы в шестом поколении начали усваивать уроки по легкоатлетическим дисциплинам в 20 раз быстрее крыс первого поколения. Но пока уважаемый академик приходил к выводу, противоположному собственным наблюдением и несовместимого со здравым смыслом, московский большевизм с чрезвычайной энергичностью продолжал совершенствовать методы и средства из искусственной трансформации генетической памяти украинского. Весь этот «комплекс мер», от войны, которая продолжалась на этнических землях земляков более сорока лет к тотальной русификации и межнационального смешения, в совокупности должен гарантированно исправить механизмы биологического и социального наследования украинского. Не вышло:

«Пишу это в редакцию, обратил внимание сам на свой заголовок приветственный: никуда, слава богу украинских деваться от наследства, пока есть Слово-язык. Как не выбиты, за период различных «ИГ» в наших родах знания культуры-опыт и семейные архивы устные и письменные с деда-матери ...
Мы подошли к «порога» генного запаса поколения. Такие нам создавали обстоятельства общественной жизни, противоестественного враги наши.
Это нормально. Просто очень долгой была наша война за жизнь. Жить на Всемирном перекрестке (на земле предков, Земли-Украине) может только уникально сильный народ. Мы такие и есть. но любому многотысячелетней ресурса без пополнения или возвращение хоть на 300 - 400 лет до своего Ладу (Интереса) приходит конец ... »
(Л. Безклубий)

Комментарии, как говорится, излишни.
Была когда графа «национальность» в нашем паспорте - теперь нет. При том провозглашается о достижении якобы главной цели - имеем государство Украина! Все должны быть довольны, «чтобы не было войны». Но наличие политического коллектива «Украина» еще не означает, что этнический коллектив «Украинская» переживает лучшие свои времена, тем более, что этот политический коллектив, и, как следствие, социальный строится вовсе не на принципах украинского строя и понимание справедливого и свободного образа жизни . Борьба за этническое выживание, сбор этнических украинских земель, интеллектуальная и культурная экспансия, одним словом восстановления собственного этнического поля еще впереди и должен не прекращаться, поскольку естественный отбор в своей основе имеет внутривидовая борьбу, а главные факторы эволюции и ее механизмы единые для всего органического мира . Воспитательное заведение, где об этом говорят прямо, готовя (воспитывая) будущее поколение к выполнению поставленной цели, уже достоин внимания. Либеральные разговоры о братских народа, всемирную равенство и справедливость - красивый разноцветный туман в глаза легковерным и легкомысленным. И надо помнить, что воспитанные на таких идеалах поколения становятся этнически (национально) пассивными. А судьба такой наследственной информации - физическое вымирание ее носителей.
Страха «военизировать» общество не должно быть:
«... Конечно, будь фермер или предприниматель - ты все равно казак, воин ... А что касается воинского долга, то мы исходим из старинних переводов, поскольку Господь нам завещал, дал эту землю, то ее никому не отдавать и из нее чужой земли не воевать - свою не отдавать, чужой не брать »
(Старейшина украинского казачества Анатолий Бондаренко.
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
Аз Есмь
сообщение 1.8.2010, 3:33
Сообщение #11


Крупный специалист
*****

Группа: Пользователь
Сообщений: 283
Регистрация: 16.2.2010
Вставить ник
Цитата
Пользователь №: 1773
Страна: Россия
Город: Не указан
Пол: Муж.



Репутация: 3


Краткие сведения о Спасе и характерництве
Изложения кратко мое видение и сведения по этим вопросам. Спас это психофизическая система которая берет свои истоки из древних славян, а возможно и еще раньше. Именно на Сечи сохранили эти древние знания и культивировали Спас Великий, который не только был боевым мистецтом. Спас имел 30 направлений: рукопашка, целительство и например такая вещь как "строительство", нечто похожее на китайский фэн-шуй. С основания Сечи там был создан пластунский шалаш, в котором казаки-характерники или еще как их называли криры развивали то обычай. Спас Великий держали 30 характерницьких роды, у каждого рода был свой направление в этом искусстве, вместе они образовывали так называемое Малое Коло. И также обучали и других кто не был из рода, вместе всех называли Великое Коло. Характерники владели экстрасенсорными способностями, некоторые легенды просто поражают, именно наличие характерников в казацком войске обеспечивало победу. Характерников не принимала ни сабля, ни пуля, они хорошо владели своим телом и духом, по легендам даже время могли остановить. Как известно в каждой легенде есть доля правды, например каждый кто займеться биоэнергетикой и боевыми искусствами, замечает что вокруг тела начинает возникать нечто необычное, шаолинськи монахи прозвали это "небесный ветер", при психофизические работе с человека идут даже вихри енерии похожи на ветер, за одной из казацких легенд во время боя с характерика выходил такой сильный ветер даже одежда разрывало, и казак оставался в лохмотьях.
Еще хотел бы рассказать одну интересную историю: предчувствуя уничтожение Сечи Екатериной второй, характерники собрали Малое Круг и решали как скрыть искусство от московинив, потому что и произошло предательство одного донского атамана который приминив Спас против своего украинского народа. Конечно предателей наказали, выслали отряд который уничтожил тех мастеров, только осталась рукопашка и целительство на Дону, и может еще что. Некоторые из родов отказались передавать Спас следующем поколении, и все вообще решили передавать обычай только внутри рода, а ведь пока Украина не получит независимость.
А дальше мы знаем, казачество и все украинское уничтожалось, даже слово колдун было вилучино с словарей, но в последнее время обычай восстанавливается, было найдено 4 характерницьки роды.

Сообщение отредактировал Аз Есмь - 1.8.2010, 4:57
Прикрепленные файлы
Прикрепленный файл  2a3f03caff53.jpg ( 11.16 килобайт ) Кол-во скачиваний: 3
Прикрепленный файл  2.jpg ( 7.97 килобайт ) Кол-во скачиваний: 2
Прикрепленный файл  3b3d1b69c429.jpg ( 30.33 килобайт ) Кол-во скачиваний: 1
Прикрепленный файл  7e25280bc414.jpg ( 5.47 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  26b.jpg ( 13.35 килобайт ) Кол-во скачиваний: 1
Прикрепленный файл  84cd0d01e58f.jpg ( 5.94 килобайт ) Кол-во скачиваний: 1
Прикрепленный файл  3668.jpg ( 8.13 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  6770_1.jpg ( 11.5 килобайт ) Кол-во скачиваний: 1
Прикрепленный файл  11734.jpeg ( 5.56 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  81486bf71528.jpg ( 3.17 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  1569971_877a6730.jpg ( 57.85 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  1569973_5346f7f7.jpg ( 57.08 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  72463853.jpg ( 10.77 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  74227131.jpg ( 4.27 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  259018847.jpg ( 4.86 килобайт ) Кол-во скачиваний: 1
Прикрепленный файл  428610193.jpg ( 3.69 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  743969120.jpg ( 4.44 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  787020665.jpg ( 3.94 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  200904092258080.jpg ( 5.17 килобайт ) Кол-во скачиваний: 1
Прикрепленный файл  bd7bdac2497d.jpg ( 60.42 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  bogdan1.jpg ( 7.91 килобайт ) Кол-во скачиваний: 2
Прикрепленный файл  bogun_k.jpg ( 10.05 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  kazaki_1.jpg ( 11.21 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  kb.jpg ( 11.64 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  khortytsya_5.jpg ( 8.6 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  kini.jpg ( 7.41 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  kozak_2_.jpg ( 7.14 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  kozak_21577__232x265_.jpeg ( 6.25 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  kozak_61421__265x246_.jpeg ( 6.19 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  kozaky_v_chovny.jpg ( 5.86 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  Kub_kaz.jpg ( 5.98 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  l_k.gif.jpg ( 6.1 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0
Прикрепленный файл  pic3_3.JPG ( 11.22 килобайт ) Кол-во скачиваний: 1
Прикрепленный файл  viktor_kryzanivskyi_kozak_mamay.jpg ( 3.53 килобайт ) Кол-во скачиваний: 1
Прикрепленный файл  zhyvopys_mamayi_009.jpg ( 5.69 килобайт ) Кол-во скачиваний: 1
Прикрепленный файл  ______________.jpg ( 3.1 килобайт ) Кол-во скачиваний: 1
 
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
Аз Есмь
сообщение 1.8.2010, 17:21
Сообщение #12


Крупный специалист
*****

Группа: Пользователь
Сообщений: 283
Регистрация: 16.2.2010
Вставить ник
Цитата
Пользователь №: 1773
Страна: Россия
Город: Не указан
Пол: Муж.



Репутация: 3


Боевой гопак

Боевой гопак – исконно украинская боевая система, которая чем-то сродни бразильской капоэйре. Дело в том, что она сочетает в себе элементы и танца и боевого искусства. Равно как и в капоэйре многие приемы в гопаке скрываются за танцевально-акробатической формой, так как долгие столетия они не могли быть вынесены на национальную поверхность.

У гопака, как боевого искусства, долгая история. Появился он впервые в Запорожской Сечи, которая с ХІV по XVIII столетие притягивала к себе выдающихся украинцев. Именно их познания составили основу для боевого искусства, которое сохранилось в виде танца. К сожалению, очень многие элементы не только военных приемов, но также культуры и духовного и физического совершенствования казаков до нас просто не дошли. Известно то, что при Сечи существовали школы, в которых обучались не только умению использовать оружие и собственное тело, а также письму и обращению с музыкальными инструментами для воодушевления на поле боя или в станице. Главной ценностью казака была физическая и моральная выносливость, умение выстоять в любой ситуации. Теоретически, каждый из казаков мог получить образование, достаточное, для того, чтобы стать руководителем такой могущественно силы, как Запорожская Сеч.

Возрождение традиций гопака ввиду украинских исторических традиций было заморожено вплоть до 1985 года, пока житель Львова Владимир Пилат не взялся за благое дело систематизации знаний из летописей и устных пересказов. Для этого ему пришлось объехать не просто всю Украину, но и весь бывший СССР. Термин «боевой гопак» придумал именно он. В 1995 году в Украине был проведен первый чемпионат по этому боевому искусству, а в 1997 году была создана Центральная школа боевого гопака. В 199 году вышел первый учебник по гопаку, а в 2000 была написана учебная программа для физкультурных школ и учреждений, так и появился одноименный предмет, которому, кстати, обучаются не только юноши, но и девушки. Именно для девушек в 2003 году был издан специальный учебник по украинским женским боевым искусствам «Асгарда».

Всего существует семь уровней мастерства учеников боевого гопака, точнее три ученических, один промежуточный и три – мастеров спорта: Жовтяк, Сокол, Ястреб, Джура, Козак, Характерник и Волхв, соответственно. Многое при переходе от уровня к уровню учитывается не только на базе физических умений, но еще и духовных практик и познания. Начиная с первого уровня, ученики должны сознавать себя рыцарями Святой Борьбы, которые идут по пути света. Когда практикующий доходит до уровня Волхва он обязуется заниматься созиданием светлого в душах своих учеников, его духовная практика превалирует над физическими упражнениями. Интересно, что у каждой ступеньки есть свой гербовый знак.

В боевом гопаке существует пять видов поединков: Герць, Забава, Борня, Тан-двобий и Однотан. Соревнования проводятся, как и в капоэйре, в середине круга. Воины высших квалификаций имеют право использовать оружие: цепи, булавы, палки, топоры, мечи и сабли. Сопровождает поединки музыкальное оформление, а движения не просто должны быть «танцем» между двумя людьми, но еще и иметь особую эмоциональную окраску.

Главным идеалом практикующих боевой гопак является сила духа в сочетании с силой тел, причем первая регулирует другую. У философии боевого гопака очень много общего с японской и китайской боевой философией – ученики воспринимают всю жизнь как поле боя, но в отличие от оных, бой ведется за высокие идеалы. Ученики воспитываются в духе высочайшего патриотизма и человеческих ценностей: преподавание приемов борьбы ведется наравне с преподаванием философии.

Сообщение отредактировал Аз Есмь - 1.8.2010, 17:24
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
Аз Есмь
сообщение 5.1.2012, 2:17
Сообщение #13


Крупный специалист
*****

Группа: Пользователь
Сообщений: 283
Регистрация: 16.2.2010
Вставить ник
Цитата
Пользователь №: 1773
Страна: Россия
Город: Не указан
Пол: Муж.



Репутация: 3


ХАРА – энергетический центр тела человека

Характерники – Сословие воинов, т.е. управленцев и защитников своего рода, наиболее приближенных по познанию процессов мироздания к русским волхвам, имели способности переходить в другие измерения, воздействовать на сознание окружающих, вводить себя в другие состояния, направлять диких животных на врага, управлять своим организмом искусней, чем сегодняшние йоги. О чём свидетельствуют древние рукописи и манускрипты. Часть этого сословия воинов, посвятивших свою жизнь только боевым искусствам и военному делу, передавали профессиональные навыки и знания также из поколения в поколение, что и формировало на протяжении веков генетические коды. <<>>

Осваивая новые наиболее благоприятные места (в долинах крупных рек) для проживания, свободные и независимые народы потомки славяно-арийских родов и основатели индо-европейской группы уже в первые века новой эры именовались казаками
КАЗАК – (к Аз Ак) идущий к Аз (начало начал), Ак (белый, светлый, светоносный) воин, – воин Света.
Профессиональные воины с заложенными в них генетическими кодами и обладающие вышеперечисленными способностями, именовались казаками-характерниками . Умение управлять восходящими и нисходящими потоками энергий Земли и Космоса, концентрировать их в себе и использовать, давало характернику возможность в разы увеличить свой физический потенциал (тем самым быть неуязвимым) и воздействовать комплексно на противника даже на расстоянии.
ХАРА – энергетический центр организма человека.
ХА – восходящий поток энергии Земли.
РА – нисходящий поток энергии Космоса.

Воин, владеющий энергетическим центром ХАРА – и есть характерник. Умение видеть с закрытыми глазами, слышать с «закрытыми» ушами, чувствовать спиной противника, раствориться на его глазах или нейтрализовать противника путём отключения его энергосистемы или сознания, изменить в себе ритм времени и многое другое, послужило созданием легенд и былин о храбрости и непобедимости казаков.
Несмотря на то, что на протяжении многих веков знания, а вместе с ними и многие способности были утрачены в родах воинов, потомков казаков-характерников можно встретить и в наши дни. Генетическая память и глубокие древне-славянские исторические корни продолжают являть на землю-матушку защитников Святой Руси.
Звук «Ха» идет с самого низа туловища (не знаю, как правильней написатьSmile), «Ра» – из груди. Сказав «ХаРа» – мы соединяем эти звуковые вибрации в середине – в районе солнечного сплетения. Характерник, произнося это сочетание звуков (реально или про себя) как бы включает себя в боевой режим
И так после обряда имянаречения приступали к профессиональной подготовке воя -казака, которая начиналась с тренировки его взгляда( см. описание взгляда Разина у историка Савельева). В результате такой тренировки характерник должен овладеть способностью излучать силу глазами, например взглядом сдвинуть предмет или перерезать нить (см. Н.Кулагина). Затем его наставником, обычно его же родным дедом, выполнялась постановка казаку воображения по всем органам чувств. Зрительного воображения, слухового воображения, тактильного, вкусового и т.д. Потом в течении занятий будущему характернику прививалось качество «использования силы только для добра.» Дальше казак учился ощущать в себе ток силы в различных частях тела: руках, ногах, голове и т. д. Такие тренировки проводились обычно на голодный желудок так как голодание резко повышает общую чувствительность организма.
Противоположный ему – «активный транс» или, как его называли казаки, состояние «Хара» (Ха -положительное Ра – свет, то есть положительное просветление). Состояние «Хара» вместо пассивного торможения и сонливости (как в гипнозе), вызывает мгновенную активизацию большинства психофизиологических механизмов. В отличие от гипноза техника самопогружения в него может быть мгновенной.
Вот этого то умения мгновенного перехода в высшее состояние просветления и должен был достичь молодой казак. Первоначальный переход с доминирующей в обычном состоянии сознания личности души на более высокий уровень личности его духа (высшего» «Я») выполнялся учеником с помощью наставника и назывался «подключение характерника к небу». Такая процедура носила ритуальный характер и была одним из посвящений. В начале внимание обучаемого максимально концентрировалось на чем ни будь, обычно на сердце, которое должно было привлечь к себе ум (так как сердце есть место пребывания духовного сознания поэтому «Ум» концентрируется на сердце, на его правой половине). Затем внимание рассредоточивалось, в результате этого сознание души как бы растворяется (происходит торможение левого полушария мозга, то есть вначале сознание суживается, а потом концентрируется внимание на каком либо чувстве, или эмоции и центр сознания переходит в правое полушарие). Остается только сознание тела (Стадия обычного гипноза, когда «Я» души уходит, а телу «доверчивому младшему брату» можно внушать различные установки). Методика хороша: для лечения, для эстрады, зомбирования и т. д. Но вою-характернику надо другое, поэтому процесс продолжается. Далее происходит остановка как, процессов мышления так и восприятия внешней и внутренней среды. Потом мгновенно выключаются все эмоциональные психические процессы. И в этот момент следует перевод сознания ученика на другой высший уровень его «Я», в который вливаются и «Я» его души и тела (происходит синтез). Теперь «Я» ученика усиливается, мозг включается, и сознание начинает функционировать в новом, теперь уже рабочем режиме, но на другом уровне. Таким образом, достигается первоначальное вхождение в состояние «Хара». А в дальнейшем ученик входит в него самостоятельно, и мгновенно используя для этого тайное имя своего высшего «Я».

Опыт тренированности вхождения в состояние «Хары», позволяет приобрести способность мгновенно входить в это состояние в любом положении тела, в любом самом сложном движении, при занятии любым сложным делом (на скаку, в прыжке ). Можно вообще выполняя любую работу быть в состоянии «Хара». В этом случае резко повышаются профессиональные качества казака-характерника . Восприятие внешней среды идет как постоянный поток интуитивного сверхсознания. Внутренняя и внешняя среда воспринимается непосредственно, нет контроля и анализа. Мгновенно обрабатываются все психические процессы, которые принято называть осознаваемыми, «останавливается и регулируется время». То есть это полное перевоплощение обычной личности души в «Я» своего духа. Практически наблюдается процесс перемещения центра сознания «Я» в абсолютно новое тело и новую личность, а главное в новую психо- и био- энергетическую ситуацию( то есть на этом уровне характерник уже не просто сверх чувствует , а может уже менять ситуацию, растягивать время , работать с пространством и т. д.).

Все перечисленные обретения силы выполнялись обучаемым в возрасте от 12 до 21 года, а после этого уже шел заключительный обряд ритуального посвящения в воинов- характерников.
В начале волхв отправлял сознание юношей-казаков в мир Нави, совершая над ними особый обряд вхождения в иномирье. Испытуемых укладывали на землю- навзничь и с ними никто не должен был разговаривать, кроме волхвов проводящих ритуал. После общения посвящаемых с Героями Пращурами их сознание возвращали в мир Яви. Над жертвенным огнем освящались воинские обереги и оружие. Затем будущие характерники должны были подвергнуться четырем испытаниям. Волхв по одному поднимал их с земли и подводил к «огненной реке» – площадке из раскаленных угольев шириною 5-6м. Её нужно было преодолеть не очень быстрым шагом. Второе испытание заключалось в том, что будущий характерник должен был с завязанными глазами дойти до дуба или родового столба (используя феномен ясновидения). Третье испытание заключалось в проверке воя на сообразительность и умение решать сложные задачи (загадывались головоломки). И наконец, на последнем испытание характерник должен был за определенный промежуток времени уйти от погони, спрятаться в лесу или в высокой траве, а затем пробраться через сторожевые заслоны к священному дубу (отводя другим глаза), коснувшись рукой листьев. Только после всех этих испытаний человек мог считаться настоящим воином Перуна, казаком – характерником . После испытаний совершалась страва, на которой поминались все павшие в боях казаки.

А дальше уже ново испеченный казак – характерник обязан был сам поддерживать свою силу и умения. И так как мышечный тонус определяет настроение, поэтому ему было необходимо ежедневно не менее 2-3 часов, заниматься физической культурой эмоционально положительно окрашенной. Также необходимо было ежедневно ухаживать за своим мозгом, то есть пребывать не менее одного часа в глубоком трансе (состоянии «Хара»). Характерник пожизненно ежедневно не менее 4-6 часов уделял вникание и профессиональным специальным тренировкам. Так как в случае вынужденного прогула в течение 10 дней происходит потеря спортивной формы, и характерник утрачивал свои способности и должен был начинать заниматься заново. Он также всегда надеялся на помощь своих Богов и Предков и всегда абсолютно был уверен в том ,что эта помощь будет оказана.
Прикладывали к ране… паутину, а иногда и обычную землю. В качестве антисептика использовали, например, сушеный любисток.
Действие целебных снадобий усиливалось чтением молитв, произнесением особых – магических – заговоров и заклинаний. Лечили, прежде всего, словом – чем не прообраз современной психотерапии? Заговоренные» характерниками казаки-запорожцы лихо расправлялись с закованным в латы войском противника – их не брали ни меч, ни пуля. Силой взгляда характерник мог повернуть вспять вражеский отряд и наполнить ветром паруса казацкой «чайки» при полном штиле с помощью древнего заговора. Умел характерник и «отвязывать от мертвяка». По казацким поверьям, убитый в бою враг преследовал затем поразившего его воина в жизни, насылал на него болезни и неудачи. Поэтому, прежде, чем начать лечение раненого, характерник отправлялся в мир мертвых и давал убитому казаком врагу выкуп… На Сечи их обычно было не более пяти-шести человек….система закаливания. Вернувшись из изнурительного похода, запорожец восстанавливал силы с помощью «зеленых» ванн: заходил после речного купания в заросли росистой травы, бродил в них, пока на коже не соберется достаточное количество целебной пыльцы… А потом, блаженствуя, долго обсыхал в тени. «Магия» росы, многократно усиленная чудодейственной силой трав, повышала сопротивляемость организма болезням.
Наши предки разработали специальную систему очищения организма от шлаков: выпиваешь литр-другой пива с медом и смесью душистых целебных трав и паришься в баньке в свое удовольствие! Баня считалась на Запорожской Сечи и лучшим средством от простуды.
Характерникам же приписывалось умение наводить «морок», или «омману» на врага колдовскими чарами.сами себе враги рубали
Следующей удивительной особенностью характерников была их способность к оборотничеству. Вообще же «ликантропия» (превращение людей в волков) в славянских землях имеет корни глубокие. Самые ранние сведения о ней сохранились у Геродота ( V в. до н.э. ) в его знаменитой «Истории», где в книге четвертой «Мельпомена» описываются нравы скифского народа НЕВРОВ, могущих оборачиваться в волков. Рассказ Геродота более чем через два тысячелетия смыкается с многочисленными этнографическими данными о волколаках, верования в которых были живы на Украине до самого недавнего времени. Вообще же культ волка у индоевропейских народов очень древний и сложный, и напрямую связан с воинскими функциями. Покровителем волков у славян считался святой Егорий (Георгий, Григорий), заменивший собою в пантеоне Перуна. В языческие времена образ громовержца представляли в сопровождении двух волков, считавшихся его хортами (псами
С культом волка, по всей видимости, связано и умение галдовников с помощью особых «верцадел» (зеркал) видеть за несколько верст вокруг себя и знать вражьи замыслы. Со знахарями роднит характерников и знание всевозможного чародейного зелья – разрыв-травы для снятия цепей и отпирания замков, нечуй-травы для нахождения кладов, чаклун-травы (т.е. колдовской травы) для неуязвимости в бою.
Обучаемый должен сделать свой собственный, зачастую не простой, выбор – стоит ли ему становиться на этот путь, путь «характерника», потому что, вступив на этот путь, возврата не будет. И это не запугивание – это реальность.
Реальность, которая захватывает дух.
Например, на определенном этапе обучения меняются учителя. Второй учитель (он остается на всю жизнь) приходит из параллельного мира. Скажу больше, что ученик сам должен уметь ходить ко второму учителю. Желание остаться со вторым учителем («характерники» называют его Отцом) настолько велико, мир, где он живет, настолько прекрасен, что без помощи реального тренера оторваться от реальности легко.
Попробуйте себе представить дубовый или кедровый лес, где толщина дерева достигает размеров футбольного поля, где цветы размером 5 х 5 метров, при этом запахи и цвета поражают воображение. Все величие этих мест, даже самых мужественных и искушенных воинов заставляет плакать, как детей.
Умение путешествовать, как в свое прошлое, так и в будущее, умение перемещаться на местности по определенным коридорам, подчиняя себе время, работая с несколькими вооруженными противниками с завязанными глазами и многое, многое другое, казалось бы, не реальным, находит подтверждение в реальных тренировках. Это не сказка.
У каждого новорожденного казака или казачки, помимо кровных отца да матери, были крёстный отец и крёстная мать. О быборе крёстных кровные родители заботились заранее. Это не должны были быть родственники (как принято сейчас). Крёстного подбирал отец – это должен быть человек надёжный (кунак, односум, побратим и т.п.), у которого было чему поучиться. Это он в первую очередь формировал дух казака. И немаловажный фактор и крёстный отец и крёстная мать должны быть способны учавствовать в воспитании ребёнка – жить недалеко от крестника (крестницы).
Крёстную подыскивала кровная мать из числа своих подруг (желательно хотя бы немного старше её возраста).
Если в семье родился казак, то основная нагрузка ложилась на крёстного – он делал из казака воина. Главная же задача крёстной матери в этом случае состояла в том, чтобы сформировать в казаке отношение к девушке-казачке, как к жене, матери и хозяйке.
Если же родилась казачка, то основную роль выполняла крёстная. Она формировала из девочки женщину-казачку, как умеющую ждать жену, терпеливую мать и добрую хозяйку. Крёстный в данном случае формировал в казачке отношение к казаку, как к воину-защитнику, как к мужу, отцу и главе семьи.
После рождения. Ребёнка особо не торопились распеленовывать. Побыстрее научить его двигать ручками и ножками – была не самоцель. Ребёнок должен сначала увидеть и осознать неизвестный ему предмет, а уж потом потрогать, «взять на зубок».
В дальнейшем процесс «увидел-осознал-сделал» ускорялся. Именно так поступает казак в критической ситуации. И нет паники и ненужных движений, потому что сначала оценил, а потом сделал.

После крестин казачёнку клали шашку (кинжал) либо пулю (раньше стрелу), что называется «на зубок». И наблюдали за его реакцией: если начнёт с ней играть – добрый будет казак, если же расплачется – есть над чем задуматься.
Далее, мальца всегда старались окружать именно теми вещами, которые являлись неприменными атрибутами жизни казаков.

Вообще, подобные «гадания» проводились на протяжении всего времени обучения-воспитания казака. Сейчас это назвали бы «тестами». Поэтому у казаков было принято так: сначала казачёнка ставили в определённые условия, далее, смотрели на его реакцию, выявляли недостатки и достоинства, и уже потом начинали его корректировать и вырабатывать необходимые навыки и качества.
год у казачёнка многое было впервые. Впервые его одного сажали на коня, надевали на него отцовскую шашку, отец брал коня по уздцы и проводил его по двору.
И ещё один обряд совершался в год от рождения. Собирались все мужчины рода и вели мальца на священное место своей станицы (или хутора). У донцов оно называлось «урочищем», у черноморцев «кругликом». Там совершались действия, позволяющие передать на духовном уровне силу и знания рода новому поколению. С 8 лет казачёнка переселяли в мужскую половину куреня. В это время снова проводился обряд в урочище.
С 8 лет главная роль принадлежала крёстному. Именно он по большому счёту обучал мальца казачьей науке. Но кровный отец был как бы руководителем этого процесса. Крёстный и кровный отцы как бы дополняли друг друга. Родной отец мог быть излишне мягок в отношении своего сына. Крёстный же мог быть излишне суров. Поэтому родной отец останавливал крёстного, когда дело могло принять опасный оборот, а крёстный не давал отцу жалеть сына.
Пример процесса обучения видения летящей пули:
- проводится на изгибе реки, стрелок (крёстный) находится в 80-100 шагах от казака с сыном,
- в 10-15 шагах от наблюдающих за выстрелом находится мишень,
- по сигналу отца крёстный производит выстрел в мишень, казачонок должен заметить пролетающую пулю.

С 12 до 16 лет – ещё один цикл в воспитании казака. И опять же он начинался и заканчивался обрядами в урочище.
С 12 лет казачонка начинали водить на круг (сход) и другие общественно значимые мероприятия. Его основная задача – смотреть и запоминать.

И в 16 лет по готовности казака его ждало более серьёзное испытание – в основном это была охота на хищника (волка, кабана и пр.). И вот после такого воспитания и обучения получался «матёрый казачина». Правда есть одно уточнение: «матёрый» казак появлялся в третьем поколении. Естественно, если первое и второе поколения были тщательно подготовлены и выжили в битвах и сражениях.
А что мог из себя представлять такой казак, лучше описать художественно:
«…Из леса вышли в рассыпную австрийцы. Человек тридцать. Винтовки на перевес. Офицер с обнажённым палашом верхом на коне. На поляне по колено трава, начинающая желтеть от знойного августовского солнца. Австрийцы отошли от опушки леса шагов на пятьдесят.
Вдруг произошло непонятное. Из под коня вылетело что-то необычное чёрно-зелёного оттенка, вышибло офицера из седла, провернулось волчком над упавшим, поблёскивая то ли клыками, то ли зубами, и врезалось в гущу оцепеневших солдат. Разобрать что это было невозможно, потому что это нечто всё время двигалось и вертелось вьюном в невообразимых плоскостях.
Находящиеся с краю австрийцы начали приходить в себя и изготавливаться для стрельбы, забыв, что это не спасёт их товарищей, так как вертящаяся масса была в самом центре подразделения, оставляя за собой переломленные и окровавленные тела австрийских солдат.
Но вдруг с левого фланга метнулся ещё один неясный силуэт. Он пронёсся перед изготовившимися к стрельбе настолько быстро, что никто не смог уловить его очертания. Да и вообще не смог больше ничего увидеть в этой жизни, потому что силуэт двигался грохоча и огрызаясь огнём.
Больше всех повезло четверым солдатам. Они, толкаемые своим страхом вовремя уронили свои винтовки, и теперь наблюдали страшную картину: в центре лежали вповалку, как после смерча полтора десятка человек со страшными колото-резанными ранами; ещё человек семь бездыханно лежали со стороны леса с огнестрельными ранами; а по бокам уцелевшей четвёрки застыли двое – причина всего произошедшего. Одеты оба были в низкие чёрные бараньи шапки с защитным верхом, в гимнастёрки и шаровары того же цвета и невиданные солдатами ранее сапоги с шерстяной ступнёй и голенищем из тонкой кожи. В руках у одного было два длинных кинжала, у другого – два револьвера.
А лица этих неизвестных… Глаза – у обоих на выкате – не выражали ни злости, ни ненависти. Солдаты прочитали в них только одно – это пришла смерть, ведомая самим Всевышним.
После всего этого послушнее военнопленных, чем эти четверо не смог бы, наверное, никто найти на всём русско-германском фронте…»
..само состояние Ясны имеет три уровня погружения. Первые два этапа относительно доступны талантливым и упорным искателям. А вот третий, самый загадочный уровень является заповедной зоной, так называемой характерниками – лядью. Лядь – это пустошь, пограничье, где человек встречается со своей смертью. И только опытный характерник может провести адепта через это испытание. Можно и самому, но для этого надо иметь своеобразный якорь в миру. Иначе Смерть может затянуть в мир Нави и оттуда не выберешься. То есть, не умея, можно либо умереть, либо просто свихнуться, сойти с ума…Силы внутри себя и вовне. Была техника воздействия на противника громким смехом. Характерник мог исчезать из поля зрения и появляться в неожиданных местах. Мог за короткий срок передвигаться на большие расстояния как на лошади, так и пелком, используя таынй Тропы Силы…
Манипуляции с пространством и временем были важными условиями мастерства характерников. Но основа всех этих чудес – это особое понимание и взаимоотношения с Природой, с Миром Силы. Например, используя метод ритмических рифмованных фраз, поющихся под определенный ритм движения маятника, характерник входил в особую сопричастность с окружающим его местом, как бы растворяя себя в нем. Отсюда сверхчувствительность к малейшим колебаниям силы и тем более силы противника. Еще был такой термин при обучении входа в Ясну: “вывернуться наизнанку“. То есть, пройдя третий глубокий уровень, ты как бы выворачиваешься наизнанку и мир внешний превращается в мир внутренний и обретает как бы желеобразную, похожую на студень, консистенцию. И любое движение в этом вязком пространстве влечет за собой перемещение всего окружающего. А твоя задача – не дать этим волнам возмущения разойтись, а закрутить их вокруг себя в вихрь-смерчь-торсионную волну-волчок. В результате источник возмущения гасит сам себя. Похоже на юлу в воде. Еще хороший образ паучка и паутинки. Дерни за одну ниточку и в действие приходит вся система паутины. Чем больше жертва дергается, тем больше запутывается и успокаивается…<…> (Ю. Бударов).
Крепью славянского войска были так называемые «характерники» (Характерники – буквально: владеющие центром хара; отсюда и «харакири» – выпускание жизненной силы через центр хара, находящийся в районе пупка, «к ири»- к Ирию, славянскому раю; отсюда же и знахарь – знающий хару, с восстановления которой должно начинаться любое лечение), которых в Индии до сих пор именуют махаратха-ми – великими воинами /на санскрите «маха» означает большой, великий; «ратха» – рать, войско/. Это были люди, владеющие Славянским Спасом. Основой этого боевого искусства является способность человека к переносу своего сознания на более тонкие уровни бытия – сначала в астральное тело, затем в ментальное, будхическое и, наконец, в деваконическое. Всего же тел у нас семь: есть еще атмическое, саттвическое и тело чело-века. Наши предки ведали обо всех своих тонких телах – вспомним, к примеру, о семи матрешках. До сих пор в казачьей среде бытует мнение, что характерники во время схватки общаются с Господом. В таком состоянии сознания воин обретает способность управлять пространством и временем, а также влиять с помощью внушения на сознание других людей, для него не составляет труда уйти от любых нападений, тогда как он сам имеет возможность наносить врагам сокрушительные удары. Человек, владеющий Славянским Спасом, обладает способностью чувствовать приближение «своей» пули: у него затылок как бы начинает наливаться тяжестью и холодеть, и он либо уклоняется от пули, либо останавливает ее на поверхности своего физического тела. Эта невидимая непосвященному «броня» называется Золотым Щитом. Российские знахари до сих пор именуют центр хара «золотником»….в старину пятерки славянских воинов прорубались через плотную стену войск Дария, разворачивались, прорубались обратно и снова уходили туда, откуда появились – в степь. Всадники скакали в бой обнаженными до пояса: они ловили на лету вражеские стрелы, либо просто уклонялись от них. Сражались они двумя мечами, стоя на конях. Здоровые, полные сил персы «сходили с ума» и ничего не могли понять. Действия стрелка в «цакуга-дзэн-кюдо» имеют двуединый характер: он стреляет и попадает в цель как бы сам, но, с другой стороны, это обусловлено не его волей и желанием, а влиянием сверхъестественных сил – его деваконического тела, Родоводителя народа, или же демона государственности. Стреляет «оно», то есть «дух» или «сам Будда». Воин не должен думать в процессе стрельбы ни о цели, ни о попадании в нее – только «оно» хочет стрелять, «оно» стреляет и попадает. Так учили наставники кюдо. В луке и стрелах стреляющий мог видеть лишь «путь и средства» для того, чтобы стать причастным к «великому учению» стрельбы из лука. В соответствии с этим кюдо рассматривалось не как техническое, а как совершенно духовное действо….Все происходит после достижения полного спокойствия»,- говорили специалисты кюдо. В дзэновском смысле это значило, что стреляющий погружал себя в беспредметный, несуществующий для человеческих чувств мир, стремясь к состоянию сатори, т.е. к переносу своего сознания на духовный уровень. Просветление, по японским понятиям, означало в кюдо одновременно «бытие в небытии, или положительное небытие», т.е. бытие в своем духовном /деваконическом/ теле. Только в состоянии «вне себя» /вне человеческого тела/, при котором воин должен отказаться от всех мыслей и желаний, он связывался «с небытием», из которого возвращался снова «в бытие» лишь после того, как стрела отлетала к цели. Таким образом, единственным средством, ведущим к просветлению, служили в данном случае лук и стрела, что делало бесполезным, по толкованию идеологов кюдо, всякие усилия человека в работе над самим собой без этих двух составляющих частей.
В начальной стадии сосредоточения стрелок сконцентрировал внимание на дыхании, имеющем в кюдо большее значение, чем в других видах военного искусства. Для того, чтобы уравновесить дыхание, воин, сидя со скрещенными ногами, принимал положение, при котором верхняя часть туловища держалась прямо и расслабленно, как во время медитации дзэн. Затем оно регулировалось бессознательно.

Стрельба могла производиться из положения стоя, с колена и верхом на коне. В момент, предшествующий непосредственному пуску стрелы, физические и психические силы самурая были сосредоточены на «великой цели», то есть на стремлении соединиться со своим деваконическим телом, но ни в коем случае не на мишени и желании попасть в цель.
анийцев и Черкасов, от устья Кубани, Дона, Днепра и Днестра казаки ходили на тридцати больших кораблях в помощь осажденной Трое… С этих достопамятных времен, хорошо вооруженные, отчаянные и умелые в бою, казаки многие века держали в страхе персов и мидян, греков и турок… Крепью казачества были так называемые “характерники”, особая тайная казачья каста, владеющая Казачьим Спасом, удивительной наукой боя, а символом его был – воз -Большая Медведица и неприятие “взвиршности”, то есть никаких посредников, никакой земной власти над собой в момент схватки кроме Бога. Именно к Нему характерник возлетал духом и мыслию во время мгновенной медитации – ману, шепча молитву тайную – Стос…
В этом возвышенном состоянии для него ускорялось само время, а для врага замедлялось, он мог уйти от любых ударов и сам нанести недругу смертельное возмездие. В рубке со множеством противников характерник мог так “зачаровать” врагов, что они его теряли из виду и в бешенстве истребляли друг друга. А вихрь ударов его шашки настоль стремителен и силен, что пораженный казался несколько мгновений целым, а потом начинал распадаться на части. При виде такого остальных охватывал мистический ужас, и они мгновенно “обабливались”, теряли силу.

Спас – бескрайняя степь и бездонный колодец духа! Характерник управлял пространством и временем, владел секретами гипноза, чтения мыслей, заговоров, заклинаний, обережных молитв, он мог “раствориться” в траве среди чистого поля, стать невидимым в кроне дерева, слиться с конем, неделями ни есть, ни пить; он чувствует свою пулю: холодеет затылок, и казак уклоняется от нее, видя ее полет.

В бою владеющие приемами держались пятерками вместе, что увеличивало многократно результат их умения. Каждый свято отвечал за определенного друга, тот за следующего, и все закольцовывалось в пятерке единой заботой и охранением, единой силой и единым духом, становилось единым стремительным телом, и… страшен был его полет! Главный закон в пятерке – не бояться за себя; они прорубались легко сквозь любую лаву или колонну врага, разворачивали коней и прорубали опять коридор, как в лесу просеку… Не бойся за себя, а сохрани жизнь другу, поручив свою жизнь заботе товарища. Если будешь думать о себе и бояться только за себя – погибнешь и погубишь остальных, а это непрощенный грех. Нет уз святее товарищества! Это и есть древний русский закон дружины – “За други своя”! А теперь я практически покажу вам, что это такое…

Егор взял со скамьи припасенную финку, закатил на левом рукаве полотняную рубаху выше локтя и вдруг полоснул острой финкой по коже меж локтем и запястьем. Хлынула кровь на заранее постеленную клеенку. Он взмахнул над раной еще раз ножом, – и кровь унялась. Третий раз взмахнул – и вытер платком с руки кровь, обходя сидящих и показывая руку… На ней горел свежий розовый шрам, рана затянулась. Лебедев даже потрогал пальцами порезанное место и удивленно покачал головой. Он видел Быкова в бою и перестал дивиться его умению, но этот “фокус” его потряс… Тем временем Егор зарядил свой “ТТ” и подал его Солнышкину, отошел к противоположной стене зала, обитой матрацами.
Лебедев видел почти незаметное движение тела Быкова во время самого выстрела, оно качнулось маятником, пропуская пулю мимо… Грохот выстрела, щелчок пули о кирпич и вскрик Ирины слились для всех воедино, но Быков стоял так же невозмутимо, на его рубахе крови и следов поражения не было. Он негромко попросил опять:

- Стреляй в грудь, серией, три раза…

Прогрохотали выстрелы, и Егор невредимый шагнул от стены, в матраце за его спиной кучно открылись четыре отверстия с рваными клочьями ваты. Солнышкин недоуменно посмотрел на пистолет, на Егора и пробубнил:

- Колдовство-о-о!

- Нет! – отозвался Быков, – это Казачий Спас, и он от Бога, а не колдунов потеха… А чтобы окончательно убедить вас в силе этих приемов, я покажу высший предел характерника. Он быстро прикрепил иглами на матраце чистый лист бумаги и сделал два шага к Солнышкину:

- Стреляй в центр листа мимо меня.

Он стоял левым боком к нему, закрыв глаза и шепча особую молитву деда Буяна, слыша нарастающий вой выстрела и резко повернув голову влево, увидел летящую пулю… Стремительно кинул на нее ладонь правой руки, сжал кулак и, чтобы остановить страшную энергию ее, сопровождал полет рукою, тормозя его и все мощнее стискивая железо кулака… Она потянула руку за собой и сдалась… грея ее изнутри…

Щелчка пуля никто не услышал и никто ничего не заметил, настоль молниеносны были движения Быкова. Он резко выдохнул воздух и раскрыл кулак. Все вскочили в диком недоумении и крике, завороженно глядя на пулю в его руке и на девственный лист бумаги…

- Я могу принять пулю и грудью и делал это, но остается большой синяк, а мне надо вас тренировать.,, Я научу вас особой, маскировке, неведомым для врага приемам скоротечных огневых схлесток, один из них Перекат, мы недавно проверили на немцах и не имели потерь… Научу лечить себя и убивать врага голыми руками, научу всему, что можете воспринять. Но перед каждым занятием вы должны посвящать себя особой казачьей молитве, чтобы постигнуть через нее пространство и время и выпросить у самого Господа силы себе на защиту Родины и возмездие врагам… Если Он услышит вас, и вы будете достойны Его милости, тогда вы станете неуязвимы для мирского оружия, а тело ваше будет двигаться быстрее мысли, а может быть и света… Спас карает врага и лечит друга. Сейчас я покажу его добрую сторону… Спас милосердный… Илья Иванович, иди на ковер!
- Зачем?

- Иди-иди… а теперь разденься до пояса.

- Только не стреляйте в меня, – усмехнулся Окаемов, стаскивая через голову рубаху.

- Смотрите внимательно, – показал Быков на спину Ильи, поворачивая его, – вот входное отверстие от пули и она сидит спереди под нижним ребром.

- Лет десять сидит, – утвердительно кивнул Окаемов.

- Я же вам говорил, что нужна операция.

- Говорить-то говорил, да времени нет лежать в больнице.

- Поставьте руки на пояс и не шевелитесь, потерпите, – сильные пальцы рук Егора бегали у него по ребрам, и Окаемов дергался от щекотки, теплые мурашки обливали его открытое тело, и оно покачивалось в легком сне. Вдруг Быков оттянул кожу, резко даванул пальцами белый узелок, и он лопнул, как чирей. Струйка черной крови истекла из отверстия, Егор зашептал молитву, сильно сжав края ранки и сам покачиваясь… И как фокусник громко проговорил; – Все! Одевайся… Вот, возьми на память.

Илья Иванович с недоумением смотрел на мокрую темную пулю у себя на ладони, кожа на боку слегка саднила, но кровь не текла. А Егор проговорил:

- Потом заклеишь, но и так ничего не будет…
А вот в боевых условиях использовали по-иному. Наиболее распространенный прием, описанный в легендах, — укрытие от вражеских глаз военного отряда. Если разведчики замечали превосходящий по силам отряд турок или татар, и козаки решали не вступать в бой, характерники ‘прятали’ отряд от врагов. Причем, как вы понимаете, в степи под землю не зароешься и за вековыми дубами не спрячешься. Поэтому и ‘отводили глаза’ – спешившись и став в круг, козаки обвязывали морды коням (чтобы случайно не заржали, учуяв поблизости татарских лошадей), а характерник тем временем втыкал вокруг козаков копья. Получалась этакая импровизированная изгородь — и вот каким-то непонятным образом характерники внушали ‘нехристям’ мысль, что они видят перед собой всего лишь рощицу, на которую внимания обращать не следует — а следует проехать мимо как можно скорее. Что и происходило.

Среди других качеств, приписываемых характерникам, были: возможность превращаться в диких зверей, невероятная живучесть и невосприимчивость к боли, умение врачевать, в том числе знание разных трав-корешков и т.п………………
Кремень – казачий аналог Жесткого цигуна «Дед называл свое искусство Кремнем. Он говорил, что человек, владеющий Кремнем, сам становится как кремень.
С чего начиналась та учеба?

А с очень простых вещей. Завязывал сыновьям глаза повязкой, приучая ориентироваться в окружающем мире только на слух. Потом — только на запах, перевязывая уже и уши. Занимались резьбой, все время вырезая один знак, который напоминал луковицу в разрезе. Вырезали до тех пор, пока тот знак не начинал звучать, становясь ключом к соответствующему внутреннему пространству. Добиться этого можно лишь одним-единственным способом — нужно было тот знак „увидеть” внутренним зрением и точно воспроизвести. Так открывалось внутреннее виденье истинного содержания вещей в окружающем. За тем новым виденьем шла перестройка всей жизни. Спать, одеваться, есть, действовать нужно было по тому виденью, пока оно не становилось человеческим естеством. Дальше шло усвоение боевых техник, в основу которых была положена стихия воздуха с помошью обращения к Стрибогу. Тотемним знаком, который соединял боевые техники в одно целое, был черный степной орел или сокол.
Учили переходу в состояние измененного сознания с помощью такого простого упражнения. Юношу ставили спиной к солнцу, чтобы он выразительно видел свою тень на стене. Задание ставилось такое — коснуться рукой стены, быстрее чем туда дойдет тень. С точки зрения обычных представлений, это выполнить невозможно. Невозможно, если работать в одном и том же измерении времени и пространства. Необходимого результата добивался тот ученик, который учился переходить в такие измененнные состояния сознания, когда человек на какое-то мгновение выходил за пределы окружающей реальности, входя в пространство с другим счетом времени. Постепенное развитие этого искусства делало движения характерника сверхбыстрыми, незаметными для обычного взгляда. Когда такой человек на коне врывался в ряды противника, то мог там нанести там очень большой урон. Обычный человек в окружающем пространстве не фиксировал перемещений кира, нападение которого было всегда как гром среди ясного неба.
Включение „истинного виденья” и достижение беспристрастности

Подобная способность приобреталась при овладения такими упражнениями. Юношу поздним вечером садили на землю и он должен был смотреть вдоль высокого плетня так, чтобы отдельно видеть обе его стороны левым и правым глазом. Правый глаз плотно завязывали повязкой, а с левой стороны плетня зажигали костер, который ослеплял левый глаз. Нужно было среагировать на того человека, который подкрадывался с темной правой стороны плетня. Таким способом включали правое, подсознательное полушарие головного мозга человека, включая другое, энергетическое восприятие мира. Переводили человека из Тональной правой стороны сознания в левую Нагвальную, скажет ознакомленный с эзотерической литературой читатель. Именно с этой целью еще учили одинаково владеть правой и левой рукой.

Была еще такая практика. Ставили в глухом лесу на опушке возле болота, полного всякой „нечисти”, шесть столбов по кругу, диаметром в пятнадцать шагов. Поздно вечером в одном месте между столбами зажигался костер. Молодой казак должен был ходить по внешней, неосвещенной части того кольца, глядя прямо перед собой. Это хождение в тьму, а затем приближение к костру, ослепляющему глаза, и мерцающие тени столбов делали свое дело. Они расширяли возможности человека, включая на полную силу вторую сторону его сознания, потому что нужно было „видеть” и контролировать ситуацию, когда обычные органы ощущения были блокированы. Конечно, очень страшно было молодому человеку идти в тьму от костра навстречу жуткому вою, который несся из болота. Ходили до тех пор, пока не становилось безразлично, у костра ли ты находишься, возле болота ли с „нечистью”.

Так достигалась необходимая беспристрастность относительно течения событий в жизни. Закалялась воля человека, который в каждое мгновение был готов к любым действиям.
Согласование с внутренней Силой

Потом приходило время следующей практики, уже более сложной и опасной. На длинном стволе, установленном горизонтально над головой человека, вешались длинные сетки с камнями, где-то на шаг одна от другой. Поздней ночью из одного края того ствола зажигали яркое пламя, в то же время приводились в движение сетки с камнями. Молодому казаку нужно было пройти на свет вдоль ствола и не быть сбитым весом камней, которые качались в сетках поперек его пути. Двигаться нужно было быстро, потому что огонь закрывался спустя некоторое время, и была угроза остаться в тьме среди тех двигающихся камней. Только действия человека, согласованные с его внутренней Силой, могли провести его по тому пути. Лишь при условии достижения соответствующей беспристрастности, действия человека становятся инстинктивно точными и быстрыми, что гарантирует беспечность прохождения того пути. В тольтекских практиках, описанных К.Кастанедой, есть так называемый „бег силы”, в котором человек, действуя полностью интуитивно, проходит все препятствования на своем пути.

Вход в силу через ритм

Дальше брались за науку выбора верного ритма движения. На обычной тропинке, которая вилась среди ржи, на соответствующем расстоянии один от другого раскладывались камни. Позднего вечера нужно было быстро пройти тропинкой, уловив ритм того движения, которое не позволяло спотыкаться и падать. Так учили входить в тот или другой ритм, который обеспечивал силу и неутомимость в длинных переходах.

Полное раскрытие сил человека

Полное раскрытие сил человека достигалось еще в таком упражнении. Садили парня летом на холме вблизи колодца и лили на него воду из деревянных ведер до тех пор, пока человек становился совершенно мокрым, и не видел уже разницы между собой и той водой, которая беспрестанно лилась на него со всех сторон. Потом казака переводили на другой холм, где оставляли сушиться под жгучим солнцем. То сидение длилось чуть ли не весь день, когда уже терялось ощущение палящего солнца. Под вечер поднимали парня и вели к лесу, в прохладе которого он постепенно приходил в себя, с удивлением наблюдая за той чувствительностью, которую он приобрел — деревья становились перед ним как столбы упругой энергии. Возле самого большого дуба, которого только находили, молодого казака оставляли в сумерках один на один с лесом. Из того сумрака внезапно совершали на него стремительное смертоносное нападение со всех сторон.

Реакция на такую внезапную угрозу у человека, у которой сняты внешние защитные оболочки, может быть только одна. Происходило пробуждение внутренней силы, которая поднималась из основния позвоночника , энергетически раскрывая его пополам. Извне это было похоже на взрыв вулканической силы, которая сметает все вокруг.

Потом учились использовать ту силу уже на практике, во время вооруженных столкновений с врагом. Подобные примеры мы находим у Карлоса Кастанеды когда под действием специальных усилий учителей ученики многократно смещали свое внимание в такое состояние, где исчезал страх и они становились настолько могучими, что их пугались даже большие дикие звери и т.п.
Силы и здоровье набирались, ходя босиком весной, когда еще не взошел снег. Ноги были синими и мерзли, зато на лице сияла улыбка. Показывали, как долго может тянуться время, постоянно пробуждая молодежь среди ночи, когда время течет очень медленно. Делали это с целью развития у ученика правильного ощущения времени. Ночью ученики должны были также слушать небо и зведы, включая свое второе, подсознательное восприятие.

Остановка времени и переход в другое пространственное измерение

Остановка времени и переход в другое пространственное измерение достигалась такой практикой. Выбирали над водой высокую крутую гору, с которой не был виден низ. Молодому казаку давали в руки палку, которую он должен был держать перед собой двумя руками, и предлагали бегом спуститься с горы. Под горой делалась спрятанная от глаз выемка, где стелили солому, поэтому казак на ту солому и падал, оторвавшись от кручи. Но незнания этого казаком приводило в момент отрыва его ног от кручи к „остановке мира”, потому что впереди уже ничего не ожидалось, кроме верной гибели. Так узнавали то, которое стоит за границей видимого мира через „остановку” его времени. Таким образом учились входить в другие измерения окружающего пространства.

Очень похожие техники мы находим в литературе из восточных боевых искусств и из тибетской эзотерики. В произведениях К.Кастанеды о древней тольтекской традиции описаны упражнения, которые использовались для задействования нагвальной, подсознательной стороны человека с помощью остановки внутреннего диалога.

Практика остановки внутреннего диалога

Для остановки внутреннего диалога казаки применяли такую практику. Садили ученика против обычного колеса, на котором относились две отметки в диаметрально противоположных его местах или два зеркальца. Сидя неподвижно, казак должен был следить за теми отметками на колесе, которое вертелось. Спустя некоторое время постоянное напряжение в слежке за отметками на колесе выключало внешнее внимание, человек переходил в измененное состояние сознания. Выключалось естественное состояние первого внимания к окружающему миру, человек переходил в состояние второго, измененного внимания.

Часто практика осложнялась, когда ось вместе с колесом также вертелась в горизонтальной плоскости, и казаку, который сидел верхом на ней, предлагали следить не только за отметками на колесе, но и за окружающим. Подобные техники в тольтекский эзотерической традиции имеют название „перегрузка тоналя”, когда благодаря неординарной работе системы зрения (преобладающее периферийное зрение) и переконцентрации человеческого внимания, концептуально логическое восприятие выключалось, а на его место приходило „нагвальное”, объемное восприятие действительности, которое только и могло выполнить такое „надчеловеческое” задание.
Видеть „золотую середину”

Можно еще дополнить, что за очень важной вещью считалось найти „золотую середину” во всяком деле. Ради этого учили молодежь печь хлеб. Это очень тонкое искусство, потому что получить нужно было не просто хлеб, а тот, который становился вещью силы. Казаку выделялись необходимые для этого продукты и оставляли его один на один с печью. Мы сегодня уже знаем, как сложно провести все технологические операции, чтобы сохранить вкусовые качества составных компонентов. Например, в приготовлении простого украинского борща или того же хлеба. Нужно было через особенное „видение” контролировать процесс приготовления и чувствовать, когда уже время снимать с огня, когда добавлять тот или другой компонент. Аналогичное „видение” развивалось в западной Европе во время поисков философского камня алхимиками. Только достижение соответствующего расширения сознания гарантировало успех этому делу.

Потом казака вели к лесу собирать лекарственные растения, долго и тщательным образом рассказывая о каждом из них. Учили „видеть” влияние растения на человека. Искусство развивалось до того уровня, когда из любой травы характерник умел сделать необходимые лекарства от той или другой болезни или для заживления раны. Знание лекарственных растений было обязательным как для характерников, так и для простых казаков на Сечи.

Понимание животных

Характерник учился понимать животного и уметь объединяться с ним, прикладывая левую руку, скажем, на сердце коня или собаки, слушая при этом правым ухом дыхание животного. Поэтому всегда имели под рукой верных друзей в охране лагеря, умного коня в бою.

Учили входить духом в птицу или животного. Садили, например, казака на ствол дерева, как на коня, но ногами назад и давали в правую руку ястреба. Добивались энергетического слияния казака с птицей и отпускали ее. Нужно было увидеть то, что видела птица своими глазами с высоты.

Мягкое падение

Боевые действия на коне постоянно были чреваты падением человека на землю. Потому молодых характерникив учили мягко падать. Опять же практика была очень простой. Хорошо поили казака водкой, и когда он приобретал соответствующее состояние, предлагали перелезть через высокий и шаткий плетень. Непрестанное падение с этого плетня учило технике
расслабленности пьяного человека, который из любой высоты мог невредимо падать.
Состояние „анабиоза”

Клали казака лицом вверх в высокую траву, предлагая наблюдать за парением ястреба в высоте. Сердце казака билось с той же частотой, с которой ястреб взмахивал крыльями, и казак постепенно входил в своеобразное состояние анабиоза, но с пробужденным сознанием. Такой холодный и „мертвый” человек не привлекал внимания противника, потому что в те времена мертвый человек у дороги или вблизи лагеря не был чем-то необычным. Так разведывались потайные планы противника, выходили из трудного положения, если в нем оказывались. Эта же методика позволяла долго находиться под водой, ожидая, когда минет угроза.

Состояние пробужденного сновидения

Очень интересной была техника перевода человека в состояние пробуженного сновидения. Разгоралось ночью в широком поле кольцо костров, чтобы хорошо была освещена вся площадь в середине. Старший характерник зажигал четыре факела, два из которых давал ученику. Теми факелами и дрались в освещенном кругу. Старший постепенно выбирал такой ритм нападения, что сознание молодого казака затуманивалось и он входил в состояние полусна. Окружающие вещи становились туманными, теряя свои четкие формы. Время становилось очень растянутым и вязким, как кисель. В этом состоянии старший и „пробуждал” молодого казака, опекая ему правое плечо факелом. Так учились переходить в другие пространственные измерения, уплотняя или растягивая время, входя в „тело сновидения”, если придерживаться терминологии тольтекив по К.Кастанеде. В это время и открывался путь ко всем магическим искусствам. Например, человек мог неподвижно стоять или ходить посреди площади, полной людей, и никто его не замечал.

Истинность и выверенность действий в жизни

Учили ощущению истинности и выверенности действий в жизни. „Разжигали” в груди огонек вокруг сердца, и тот огонек угасал, когда казак делал недостойный поступок, который шел в разрез с его совестью. Так вели его к тому мгновению, когда просыпалось новое сознание и все становилось ясным и понятным.

Техник учебы молодежи у характерников было множество, всех перечислить нет возможности, да и нет сейчас в этом потребности. Обучение протекало в среде характерников, которые каждый день что-то делали с учеником, чтобы провести его путем человека Знания. Это не обязательно было какое-то специальное обучение. Велись простые длинные разговоры возле огня, разведенного поздно вечером; были рассказы о самых ярких событиях боевой жизни, которая проходила в те времена в Украине в постоянных столкновениях с врагом, а также было множество шуток и розыгрышей с целью приобретения бдительности и уравновешенности духа. Например, во время обеда из-под самого носа молодого казака незаметно забирали ломоть хлеба или миску.
Ритуал посвящения в характерники

Когда учитель-характерник видел, что ученик уже готов, происходил ритуал посвящения его в характерники. Традиция была такая. Рубили просеку в густом лесу. Сваленных деревьев из нее не убирали, рубили только суки. В конце этой просеки выбирали два дерева на расстоянии двух метров, которые наклоняли друг к другу, делая что-то на манер ножниц или креста, а затем, разрубив посередине связывали верхушки деревьев. Выходило что-то на манер цифры восемь, но со срезанным низом. На перекрестке той восьмерки темной ночи зажигали белый яркий огонь. Через ровные интервалы времени кричал пугач. Казака переводили в состояние сновидения, в котором он и должен был пройти просекой на тот огонь.

Когда казак сбивался из дороги, пугач замолкал. Так указывался путь. Задание было одно — пройти в те „ворота”, за которыми приходило истинное понимание окружающего бытия в состоянии уже „пробужденного сновидения”. Пелена спадала с глаз, и характерник уже видел и понимал
истинное положение вещей в окружающем мире.

За счет чего это происходило? Дело в том, что, переходя в измененное состояние сознания, казак имел возможность созерцать другой мир, в котором имел расширенное его восприятие. Нужно было ту полученную возможность вывести в эту „дневную” проекцию мира. Именно к этому и
стремились, проводя человека через подобный ритуал.

Казак искал дорогу из иной плоскости мира — из мира „сновидения” в повседневный мир, совмещая в себе два мира на время выхода на белый ослепительный огонь. Непревзойденного мужества и незаурядной силы характера требовало такое упражнение.

Этот ритуал посвящения весьма интересен и является истоком очень давних техник включил в человеке распространенное восприятие мира путем пробуждения ее второй, нагвальной стороны. Именно таким целям прислуживали знаменитые каменные лабиринты в древней Греции, откуда человек должен был найти выход, длительными временами, блуждая без воды и еды. Часто в те лабиринты пускали хищных зверей. Задание было одно: поставить человека в такую критическую ситуацию, в котором не „спрацьовували” те ее возможности, которые она имела в обычной жизни. Большие трудности и постоянная угроза смерти делали концом конца свое дело, умикаючи в человеке высшие способности овладения близлежащим.

Этой самой цели прислуживали и бесконечные странствия по святым местам, когда человек чувствовал на себе все неурядицы и угрозы на пути среди чужих народов и племен, часто не имея ломтя хлеба и крыши над председателем. Те скитания заканчивались в святом месте приобретением ного состояния просветления в понимании близлежащего.
По-видимому, тому же прислуживает и обычная жизнь рядового человека, когда она, будучи оставленной понимание действительного положения вещей в реальной жизни, вынужденная или деградировать и погибнуть, или идти путем повышения своего сознания, развивая концом конца в себе высшие способности. Что и становится залогом выхода человека из
того состояния, в которое она попадает по своем рождении.
Когда же лесу не было, а была вокруг голая степь, в полночь зажигался большой костер, возле которого широким полукругом сидели старшие характерники. Молодой характерник становился между этим полукругом и огнем. Начинали петь долго и протяжно, умикаючи тем пением соответствующее состояние у юноши и укрощая пламя.

Наконец пламя перед посвящаемым исчезало и открывался широкий тоннельный проход, составленный из больших тесаных брыл. В тот проход молодой характерник и ступал. То было внутреннее пространство, о котором мы уже говорили раньше, где вполне воспроизводился ландшафт Украины. С белыми домами под горой, ивами и мостиком через реку, зеленой сочной травой (подобные искусственные среды, созданные намерением людей, описаны в тольтекский традиции и в некоторых других древних магических традициях, куда их представители пошли еще при жизни). Посещения этого места у характерникив были обязательными для всякого посвящаемого. Ключевым знаком входа в такое место были два волячи рога, которые устанавливались за костром. Левый (месячный) рог и открывал путь к тому пространству. Путь через правый — золотой солнечный рог — для молодых казаков был закрыт.

Каменный тоннель, который шел через левый рог, приводил молодого казака к украинскому дому, куда его приглашала украшенная цветами, красиво вобранная молодая девушка, встречая хлебом-солью. В доме был стол, который тянулся в даль. По обе стороны его сидели два седых деда, которые олицетворяли собой Солнце и Луну. „Чого пришел?” — такой сногсшибательный вопрос ожидал казака, который ступал через порог дома, и от того ответа зависела последующая его судьба. При удачном одобрительном ответе, в котором проглядывала чистота помыслов христианской души, казак получал шестиугольную звезду на ладонь правой руки. То был пропуск к легендарному казацкому мосту, что дугой охватывал два берега туманной реки. На этом мосту, на самой его середине, била у казака из неба молния. Ее ослепительная белая энергия и включала в нем те высшие способности, которые уже были присущи его внутреннему естеству.

Дальше для молодых казаков хода не было, нужно было возвращаться назад.

Наконец пламя перед посвящаемым исчезало и открывался широкий тоннельный проход, составленный из больших тесаных брыл. В тот проход молодой характерник и ступал. То было внутреннее пространство, о котором мы уже говорили раньше, где вполне воспроизводился ландшафт Украины. С белыми домами под горой, ивами и мостиком через реку, зеленой сочной травой (подобные искусственные среды, созданные намерением людей, описаны в тольтекский традиции и в некоторых других древних магических традициях, куда их представители пошли еще при жизни). Посещения этого места у характерникив были обязательными для всякого посвящаемого. Ключевым знаком входа в такое место были два волячи рога, которые устанавливались за костром. Левый (месячный) рог и открывал путь к тому пространству.

Путь через правый — золотой солнечный рог — для молодых казаков был закрыт.
Эти упражнения были возвращены в сторону развития чрезвычайной ловкости, такой, например, чтобы поймать рыбину в бурном потоке руками, сплясать в воздухе, едва касаясь земли. Кто овладевал это все, брался на ученичество к одному из старых характерникив, который учил казака один на один, приобщая к этому все свое приобретено Знание.

Был такой обычай, согласно с которым, молодой характерник переходил от одного учителя к другому, учась тем или другим особенностям характерницкого ремесла. Потом собирал вокруг себя себе подобных, в кругу которых проходило последующее совершенствование приобретенного мастерства. Из этого в конце концов вырастало отдельное воинское подразделение — курень, как называли его в запорозькому
войске. Потому творческий поиск новых способов ведения боевых действий никогда не угасал на Сече.
Когда рождался ребенок, то ей изготовляли деревянную колыбель, в бильци которой делали отверстие. Та колыбель устанавливалась так, чтобы утреннее солнце попадало на лицо малыша. То и была та
первая инициация, из которой на протяжении времени у ребенка развивались соответствующие способности.

На Запорозький Сечи лагерь располагался так, чтобы восход солнца из-за горизонта было видно без препятствований. Ради этого даже расчищали в направлении востока лес или плавни. Восход солнца был праздником, который предоставлял возвышенности и энергии в прохождении тяжелым путем воина на Сече. Редко кто пропускал тот момент. Вставали с солнцем и ложились спать с солнцем — такая была традиция у основной массы войска.
Часто засиживались у костра, внимательно слушая разговоры старших, бывалых характерникив. Именно эти разговоры делали войско единственной, слитной массой воинов-единомышленников. Так выковывался и закалялся дух Запорозькой Сечи.
Какие боевые техники произвели козаки-кири, углубляя свое мастерство людей Знания? Среди большого количества сугубо военных техник можно выделить такие.
Первая связана с достижением состояния „вихору”, где раскованность и обособленность человека приходились до состояния беспристрастности чучела, которое стоит с руками-вениками на огороде. В этом состоянии время, в котором двигался казак-корь, настолько плотнилось, что его движения внешне становились совсем малозаметными и потому непостижимыми. Это наводило ужас и панику в рядах противника, где характерник молниеносно действовал. Динамика движений была настолько сильной, что не выдерживал одежду, если был узковат.
И из боя характерник выходил в ужасных лахмиттях, вызывая общий хохот братиков. Потому казачество любило свободную и просторный одежду, которая не мешала в бое. Это сапоги, широкие шаровары, рубашка, жупан и шапка.
Всадник-корь входил в состояние вихря на безумном аллюре, широким взмахом сабли открывая горизонт, а затем быстро вращая ее над председателем. Казак исчезал, а полем проносился и гудел адский вихрь.

По делам разведки применялось состояние, которое делало характерника-кира малозаметным на местности. Розчиненисть в поле или лесных чащах достигалась в состоянии лесного ручья, который течет незаметно в траве. Человек при этом вроде
бы терял свою форму, становился текучим, как вода, растворяясь в лесу.

Третья техника связывалась с охраной лагеря. Близлежащее пространство ограничивалось и свертывалось, стягиваясь на границах, что нарушало течение энергии в нем. Такое искривленное пространство мерещилось противнику как нерушимо стоячая водяная стена. Это ужасало врагов ночью и отбирало у них волю. Когда кто-то и переходил границу дозволенного, то оказывался в таком измененном пространстве. Для неподготовленного человека это означало мгновенное безумие.

Кроме боевых техник, были и другие, связанные с внутренней жизнью характерникив. Одной из таких техник, которая использовалась при желании взглянуть на то, что их ожидает впереди, было сидение в глухом лесу возле небольшого лесного озерца или костра. Характерники сидели неподвижно, приобретая состояние каменных брыл, совсем останавливая поток мыслей в своем сознании. В это время они и получали возможность прикосновения к истине, созерцая, какие события им готовило жизнь.
Много чего с того, чем владели характерники на поле боя, требовала достаточно много энергии и силищи духа. Обновить энергию, накопить ее в теле помогала методика, которой пользовались преимущественно старшие, более уравновешенные воины. Поздно ночью, перед восходом солнца, они разжигали большой очаг, который выкладывался шестиугольником (для молодежи — четырехугольником), а посередине располагался корень груши, комелем к востоку солнца. Когда очаг прогорал и пылал уже пригаслим синим пламенем, характерники, ожидая первых лучей солнца, раздевались по пояс и входили в тот огненный шестиугольник лицам к востоку. Бурное обновление энергии тела и его омоложения происходило в момент восхода солнца. Такое упражнение выполнялось не часто и требовало развитого самоконтроля над телом. Это упражнение использовали и тогда, когда нужно было преодолеть ту или другую болезнь.

Молодые характерники с целью приобретения прочности, стойкости и самокерованости весной в день востока юнца, то есть в первой фазе месяца, раздевались и укладывались в едва лишь вспаханную пашню на поле. Так они набирались силы и закалки от Земли-матушки.

Откуда шел виток того эзотерического знания, как к нему приходили люди на той или другой части Земли? В эзотерической науке есть одна очень весомая вещь, которая возникает вот из чего. Дело в потому, что эзотерические практики нуждаются в полном сосредоточении человеческого внимания на внутреннем свете. Однако, действовать человеку приходится на внешнем плане жизни. Сочетание их и было всегда проблемой, которую каждый народ решал в свойственный только ему единственный способ. Тот способ слияния внутреннего и внешнее, что был найден, имел свой отпечаток в повседневном быту, в языке, в ремеслах и искусствах.
Он стал истоком формирования характерных черт того или другого народа.
В Украине-Руси еще во времена волхвов эта проблема решалась очень интересно. Было замечено, что единственным состоянием, которое совмещало нахождение человека в преимущественно инский зоне страны и в то же время обеспечивал необходимость в скорых и решительных действиях для защиты своей территории, является состояние, которое приобретает атакующий степной сокол. Поэтому сокол стал ключевым знаком, который открывал горизонт согласованности действия на внутреннем и внешнем плане жизни. Это был очень важен момент, который знаменовал рождение и постепенное развитие этнической самоопределенности украинцев как единственной нации. Постепенная стилизация образа сокола уже в те
древние времена привела к возникновению трезуба, который на сегодня является гербом Украины.
Наиболее интересной является техника выхода в тонком теле к астральным проекциям, которую казакам подсказала именно жизнь. Практика такого выхода достигалась при вылеживании длинной зимней поры на печи, в котором неугасающем пылал огонь. В первые двадцать суток того лежания, когда казак мало ел, пил только ключевую воду, в нем происходило так называемое внутреннее плавление. В человеке в это время господствовала золотая энергия, которая растворяла все ее естество. Потом вставали с обеих сторон энергетические бирюзовые столбы и отворялось пространство, в какой казак и выходил в тонком теле на 40-й день. В таком состоянии он мог свободно передвигаться в пространстве на любое расстояние. При этом сохранялась возможность „бачити” те события, которые были интересны характернику, который невидимо для противника был присутствует при подготовке и планировании его боевых действий. Такая приобретенная способность сохранялась навсегда, что позволяло характерникам широко использовать ее в разведке.
Позже эта техника была перенята чумаками, которые во многом были наследниками козакив-кирив. Чумаки использовали эту способность с целью избежания столкновений с врагами в дороге, избирая те пути для своих валок, которые были наиболее безопасными.
Ценность этой казацкой методики в том, что человек, который ее практикует, идет к наивысшему достижению — выходу в тонком теле к другим горизонтам бытия — через очистку, гармонизацию и перестройку своего тела. Это гарантировало здоровье и беспечность в применении этой эзотерической практики….В состоянии СПАСа человек двигается,мыслит во много раз быстрее чем остальные,вот и становились невидемыми-это гимнастика называется ЛЕГКОСТУП.
Всякое знание переставало быть тайной, и характерники находили средства последующей трансформации тела в такие состояния, когда его уже не брало ни розпечене железо, ни сабля.
Кожа человека при этом приобретала медный, червленый оттенок.

Источник: http://welemudr.ru/?p=2260#more-2260
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
Аз Есмь
сообщение 13.1.2012, 18:25
Сообщение #14


Крупный специалист
*****

Группа: Пользователь
Сообщений: 283
Регистрация: 16.2.2010
Вставить ник
Цитата
Пользователь №: 1773
Страна: Россия
Город: Не указан
Пол: Муж.



Репутация: 3


Казаки Характерники
Язычество Казачество- характерники.
Украинские казаки были язычниками. Христианская религия сделала все, чтобы не осталось документальных фактов старой веры. Но живы легенды. Наш рассказ о казаках характерниках!Вера язычников была крепкая. Строго придерживались ритуалов, начиная с рождения. С детских лет избранный мальчишка был под присмотром характерника—казака с особыми магическими знаниями, который передавал ремесло мага ребенку.
Легенда сохранила имя Фесько. Казаки боялись и слушались его . Было так- заболел человек, он начинает резать черную редьку. Если редька пустит черный сок — человек умирает. Тогда он колдует и редька вбирает в себя сок черный, а пускает белый – и человек оживает…
Жили они больше ста лет . Парадокс еще в том, что на Сечь не допускались женщины, но они встречались среди военных магов-характерников. В, обнаруженном недавно, захоронении из восьми характерников были две женщины. Известно, как Иван Богун, казак-характерник, ночью провел через польский лагерь войско и ни одна собака не залаяла. Казаки ограждали свой лагерь копьями, чтобы себя защитить, но противник принимал их как заросли камыша и проходил мимо. Также они изготовляли «крики»: брали камыши, окунали их в воду и воск, затем кричали на них. Воск «запоминал» крик. Эти камыши разбрасывали по степи. Наступая на них, вражеский конь громко ржал , и казак на вахте слышал его.
По одной из версий возникновения казачества, казаки — это наследники волхвов, бежавших на Хортицу от преследований князя Владимира. Вполне возможно, что знания казаков это наследие славянских волхвов. Казаки создали особую технику боя, которая получила название «казачий СПАС». Это вид боевой магии, основанный на заговорах, молитвах, целительстве и мощном психологическом воздействии на врага.
Они умели останавливать пули, наводить на врагов морок, превращаться в диких животных, управлять стихиями и воскрешать мертвых. Считалось, что характерники на поле боя напрямую общаются с самим Господом Богом.
Характерники удивительным образом сочетали в себе искреннюю богобоязненность с таким же искренним богохульством. Они могли сегодня молиться, стоя на коленях перед иконой, завтра же — сквернословить, поминая всех святых и чертей.У казака-характерника всегда при себе была люлька и подкова. С помощью подковы качали и расслабляли мышцы. В люльке же раскуривали целебные травы. Например, полынь, которая успокаивала нервы и улучшала зрение. Они варили в кипятке ржавые подковы, а потом пили эту воду от анемии. Настаивали травы на камнях. Раны обрабатывали горилкой размешанной с порохом. Кровь останавливали землей, обмотанной в паутину.
Мощная энергия, созданная силой воли и духа действовал на врагов на подсознательном уровне. Не раз в польских и турецких летописях упоминается, что войска, собирающиеся напасть на украинские земли, по непонятным причинам разворачивались и уходили прочь.
Атаманы-характерники могли видеть исход боя, а также происходящее в стане врага с помощью специальных зеркал, которые носили название — верцала.
А прицельную стрельбу запорожцев отмечали даже иностранцы — современники казаков. Так, один из них уверял, что лично видел, как казаки гасят выстрелами свечки, снимая с них нагар, «будто щипцами». Породила легенды и искусность запорожцев в морских походах.
Многие свидетели отмечали оригинальность подводных маневров казаков. С маленькой камышинкой сечевики могли пребывать под водой огромное количество времени. Используемые для маскировки бочки и даже лодки породили слухи о том, что именно казаки изобрели подводную лодку.
Впрочем, что из упомянутого правда, а что — вымысел, сейчас сложно сказать. Казаки всегда стремились окружить себя тайной. А в ответ на любые расспросы лишь хитро улыбались в усы и гостеприимно открывали ворота Сечи. Для каждого, кто сумеет пройти испытание.
«Пуля не берет казака, и сабля не рубит, ибо знает он тайную науку:» — твердили непосвященные. Сами же характерники верили, что магом может стать практически каждый казак. Испытание желающих стать степными отчаянными героями происходило в хортицком ущелье Сечевые ворота. Кандидатам приходилось несладко. Например, требовалось переплыть в челноке все многочисленные возле острова Хортицы водные преграды. Или же пройти с завязанными глазами по жерди, укрепленной между вершинами двух скал. Оступившийся (внизу его ловили казаки) мог попытаться снова пройти испытание лишь через год. Перед выдержавшими «сессию» открывалась перспектива стать воином с воистину чудесным арсеналом. Искусство ведения боя, которому обучали новичков, ныне именуют казачьим спасом или боевым гопаком. Основой этой науки боя были заговоры, молитвы и секретные приемы.
Перед каждым боем казаки произносили очень краткую молитву: «Крепи!». У каждого характерника на себе всегда были и бумажки с индивидуально подобранными под характер и даже внешность заговорами. А перед тем, как сойтись с врагом в жестокой сече, несколько наиболее отчаянных запорожцев вызывали на своеобразный смертельный поединок, герць, представителей противоборствующего лагеря. Такое поведение считалось верхом воинской доблести.
Особенностью характерников было то, что они давали клятву не влюбляться в женщин, так как от настоящей любви характерник терял бдительность, энергию и силу, необходимые в бою, а это приводило к неминуемой гибели. В Сечи не было места женщинам. Единственной женой казака-характерника была свобода.

http://my.mail.ru/community/razakisngkrug/...792CBABD83.html
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения

Ответить в эту темуОткрыть новую тему
( Гостей: 1 )
Пользователей: 0

 



RSS Текстовая версия Сейчас: 21.8.2019, 4:52