IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

 
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
> Роман-фэнтези "Шаман из мезозоя", фентези, фантастика, конспирология
Поделиться
Исправник
сообщение 7.6.2010, 11:06
Сообщение #1


Странник
**

Группа: Пользователь
Сообщений: 29
Регистрация: 3.10.2009
Вставить ник
Цитата
Из: Донецк
Пользователь №: 1683
Страна: Россия
Город: Не указан
Пол: Муж.



Репутация: 2


Е.В.Милявский

Парк четвертичного периода.
Роман
Отжившие свой век динозавры, вялые и бессильные, в спортивных рубашках от Салки и Кардена, они сидели друг против друга за столиками в просторных залах, вознесенных над изменчивым морем, и сдавали, и брали карты…
И они говорили: «Будущее — в кассетах», а самый молодой из них — ему было пятьдесят восемь — спросил: «Какое будущее?»
И они говорили: «Пики. Удваиваю».
Ирвинг Шоу, «Вечер в Византии»

«… во многих случаях я вполне сознательно
жертвовал палеонтологической и геологической
конкретикой в пользу теоретических
(иногда к тому же - в достаточной степени умозрительных) обобщений».
К.Ю.Еськов, «ИСТОРИЯ ЗЕМЛИ И ЖИЗНИ НА НЕЙ»

Лепид: А что это за штука крокодил?
Антоний: По форме он очень похож на себя.
В толщину не толще, а в высоту не выше.
Двигается с собственной помощью.
Жизнь поддерживает питаньем. Когда околеет разлагается.
Лепид:Какого он цвета?
Антоний:Своего собственного.
Лепид: Любопытная гадина
Антоний:Любопытнейшая. А крокодиловы слезы мокрые.
В.Шекспир, «Антоний и Клеопатра».

Пролог: Огоньки.
Жарко и скучно было в аэропорту Борисполь. Пятилетняя девочка со смешными косичками и чайными любопытными глазенками, смирно сидела возле матери и оглядывала большой зал в поисках чего-нибудь интересного. Вот кошка. Вот птичка за окном. Кошка смотрит на птичку. Вот большой самолет поднялся в небо, с ревом стал набирать высоту, уменьшаясь на глазах. Вот прошла тетенька, она хорошая, это видно, у нее внутри золотой огонек, как у мамы с папой, она улыбается, и Косма (так звали девочку), улыбается вместе с ней. А вот дяденька пошел у него зеленый огонек, поэтому он такой озорной, как мальчишка Сенька в детском саду, дяденька этот смотрит на все насмешливо, но не зло. У всех людей огоньки белые и скучные как ртутные лампы. А есть такие – с цветными огоньками. Вот они-то как раз интересные, даже интереснее бывают чем игрушки. Смотришь на такого и все про него знаешь. Косма, правда, иногда и не понимала , что она знает про человека с цветным огоньком.
Пришел папа. Он купил билеты. Билетов не было. Но папа кого-то попросил и для него билеты нашлись. Так что они теперь полетят в Ленинград. Мама обещала, что Косма увидит в Ленинграде много инетересного. Косма рада теперь, что билеты нашлись. А то мама очень огорчилась, что поездка откладывается. Мама не подала виду, что огорчилась, но Косма все равно увидела по огоньку, что мама чуть не плачет. И тогда Косма сделала так, что билеты нашлись. Она попросила огоньки. Да, с Космой такое уже бывало. Она разговаривала с огоньками. Были огоньки, которые жили в людях. Они разговаривать не умели, потому что были маленькие. А были такие огоньки – большие.. Больших огоньков было всего восемь. Были желтый и белый – они сказали Косме, что они небо и земля, и они были как мама и папа всем-всем маленьким огонькам на свете и другим шести большим огонькам. А другие большие огоньки были такие:
Красный и синий, они были как огонь и вода. Серебряный и золотой – эти были озеро и гром, зеленый – дерево и голубой – ветер. У КАЖДОГО ОГОНЬКА БЫЛ СВОЙ ХАРАКТЕР, например, серебряный был веселый, и любил играть и петь, а голубой был очень любопытный, и всюду проникал, он все знал и везде побывал на всем-всем свете. С огоньками можно было разговаривать о чем хочешь. Косма разговаривала с огоньками и они рассказывали ей много интересных вещей. Позже Косма узнала, что у огоньков можно попросить чтоб исполнили желание, и они иногда могут сделать. Вот когда Косма увидела, что мама и папа очень хотят в Ленинград, и боятся, что если они не полетят, то могут сильно поссориться и даже развестись, то Косма тогда сама испугалась и захотела, чтобы билеты нашлись. Тогда она закрыла глаза и посмотрела на огоньки, и огоньки закружились, как в хороводе и запели такую красивую песенку. И папа сразу вспомнил, кому надо позвонить, и позвонил, и пошел и купил билеты. Но огоньки сказали, что это опасно, они не хотели, чтобы Косма летела, но Косма боялась, что мама с папой разведутся и не послушалась огоньков. Папа еще сказал маме, что из-за него билеты не достались трем другим людям, которые очень огорчились и сердились на папу. Косма спросила у огоньков, как помочь этим людям, чтобы они не огорчались. И огоньки сказали, что помогать им не надо, у них и так все хорошо. Помогать теперь нужно тебе. – Так сказали огоньки.
И когда самолет стал падать, все закричали, мама схватила Косму и прижала к себе и была такой белой, как статуя в парке, а папа схватил маму за руку и сказал: «Не бойся, мы же вместе», но они все равно боялись и не знали, что делать. Косма тогда зажмурилась и позвала огоньки и попросила спасти самолет, чтобы он не падал. Но огоньки сказали, что не могут, потому что самолету этому надо упасть, судьба его такая и тут уж ничего не сделаешь. Косма спросила: а маме с папой тоже судьба? Нет. – ответили огоньки, - Не судьба. Это ты сделала так». – «Давайте я верну все как было», - попросила Косма. Огоньки засмеялись. «Не бойся», - сказали они, - «умирать совсем не страшно. Ты все равно будешь с мамой и с папой, а потом сама поймешь»...
- Но это же , наверное, больно, - возмутилась Косма, - я не хочу умирать!
Огоньки помолчали, и сказали:
- Сделай сама, мы не можем.
И они построились, как для танца, в круг, так что синий встал против красного, они сблизились и вдруг исчезли, и получилось пустое место – проход, там где они были.
- Сейчас мир не существует, - сказали огоньки. – Иди, и верни все назад, только быстро, мало времени.
Косма вошла в дыру между огоньками, наступила тьма. Вдруг она остановилась и увидела в темноте глаза. Там кто-то был, но он был нестрашный, а, наоборот, добрый, только очень старый. И это был не человек. А что-то непонятное, то ли птичка, то ли ящерка, только оно было большое. Оно спросило, только не вслух, а так… как огоньки:
- Ты зачем здесь? Тебе нельзя.
А Косма сказала:
- Здравствуйте. Я судьбу нарушила, дяденька, мне надо обратно все исправить, а то мы умрем, все, и я, и мама, и папа… а нам еще не надо…
И тогда незнакомец-непонятец засмеялся в темноте и сказал:
- Совершив ошибку, не бойся ее исправить.
А Косма не поняла и спросила:
- Простите, пожалуйста, что вы сказали?
А он ответил:
- Ты хорошая девочка, вежливая. Ну, иди, исправляй.
…и она скользила во тьме, пока ее глаза не вошли в глаза другой девочки, и все тело ее вошло в тело ее самой же, но двумя часами моложе. Она изо всех сил закричала самой себе: не надо на самолет, он упадет, вы умрете, уходите отсюда сейчас же. Та другая, Косма, в которую она ворвалась, испугалась так, что упала на холодный пол, выкрикивая что-то страшное на чужом жутком языке: «Чох, кхэ-тхок, акх-кха-дхок»!!!, а потом стала белая и холодная и мама и папа кинулись к ней и подняли ее на руки и стали гладить и целовать. А потом все исчезло: и цвета и звуки. И когда девочка пришла в себя, она была уже одна и лежала дома в своей кроватке и мама с папой сидели рядом , держась за руки и смотрели на нее, и ни в какой Ленинград ехать не надо было, потому что они уже и так были вместе. Пришел врач. Посмотрел на нее и сказал, что все в порядке, но на всякий случай надо сделать то-то и то –то. А мама сказала:
- Господи, какое счастье что мы не попали на тот рейс… - и поцеловала Косму в глаза.
А Косма никому ничего не сказала, ни папе ни маме. И скоро сама забыла. Только следы ее остались там , там, где она была. Там ведь нет ветров и дождей, и следы остаються навечно, как на Луне.

Глава 1. Кудесница.
На улице быстро темнело, хотя зима еще только начиналась. Повалил снег. Женщина в светлом пальто и теплой синтетической шапке, закрывающей уши от студеного режущего ветра, почти бежала, оскальзываясь на обледеневшем тротуаре. Нечастые прохожие осторожно пробирались навстречу, другие нагоняли ее. Женщина смотрела под ноги, опасаясь, немедленно, тут же, как отведет взгляд от носочков своих сапожек, растянуться на льду. Лица ее поэтому не было видно мужчине, в бежевом кашемире и легкомысленном демисезонном кепи, который, так же осторожно ступая, кажется, следовал за ней. Иногда она быстро, тревожно оглядывалась, но кашемировый мужчина следовал за ней на почтительном расстоянии, поэтому лица ее разглядеть не мог. Да и нужды в этом не было. Он видел ее лицо на фотографии, а сейчас главное было не выпускать из виду ее приметный оранжевый шарфик. На Большой Васильковской она вошла в книжный магазин украинского общества «Знание». Окунувшись в красочную пестроту книжных полок, женщина, минут через пять, словно форель из горного ручья, выхватила толстый том, видимо палеонтологического содержания: на обложке были нарисованы динозавры, разевающие зубастые пасти в древних зарослях и реющие над ними птеродактили хулиганистого вида. Полистав книгу, женщина сказала «О»! и ткнула пальцем в страницу. Мужчина в кашемире, как раз, случайно, проходил мимо с томиком Борхеса в руках. Ему даже не пришлось заглядывать ей через плечо, - книга была большого формата, и было прекрасно видно, что женский пальчик упирается в изображение некоего худосочного, коричневого динозавра, скачущего на одной ножке на странице 61. «Ютараптор» было написано над картинкой. Женщина захлопнула книгу и поспешила на кассу, цокая каблучками по плиточному полу.
…Капитан Сидорцов шел за женщиной, стараясь не упускать из виду за падающим снегом яркий шарфик своей подопечной, и, зябко поеживаясь в своем кашемире, размышлял: «Все-таки интересно, это я притягиваю аномалии потому, что я офицер отдела аномалий, или я офицер отдела аномалий, потому, что притягиваю»?
Женщина остановилась у подъезда, зазвенела ключами, и, увидев свежее, белое объявление на стене у подъезда, вполглаза пробежала его текст: «Рапторы в истории Украины». Вскрикнув, она отшатнулась от объявления, в замешательстве и ужасе протерла глаза кулачками, и снова перечитала: «Репетиторы по истории Украины». –Тьфу, черт! Совсем уже!.. – женщина сердито отмахнулась от объявления и вошла в подъезд.
Сидорцов покурил, внимательно изучая объявление, пожал плечами, и, проследив в каком окошке подъезда зажжется свет, не спеша направился дальше по улице.
- А ножки у этой аномалии ничего себе… - подумал он.
Сидорцов не подменял собой службу наружного наблюдения, просто хотел получше присмотреться перед разговором.
Женщина со стоном усталости ввалилась домой, в свою однокомнатку на Левобережной. Небрежно разулась, не глядя набросила на вешалку пухнастое белое пальтецо, по-мужски заткнув шарф и шапку в рукав, впрыгнула в тапки, и только теперь почувствовала себя дома. И перестала быть серой банковской мышкой, затюканной экономисткой. Теперь, на своей территории она была не офисным планктоном, а вдохновенной кудесницей. Косма привычно (но это была приятная привычка) взбодрила чайник. Уютно забравшись с ногами на кухонный диванчик-уголок, закуталась пледом. Вот-вот чайник засвистит, и можно будет пить кофе, курить, стряхивая пепел в массивную медную пепельницу, изредка поглядывая на открытую форточку, ледяное дыхание которой лишь подчеркивало уют кухни.
Чудаки-родители дали ей такое имя - Космонавтика. Так в паспорте. Она родилась в день космонавтики, 12 апреля. Как Вам нравится такое имя? Ей нравилось. Еще ей нравилось, когда ее называли кудесницей. Ее так прозвал старик Каховский, ее учитель. Да еще так звали ее иногда немногочисленные ее клиенты, когда ей удавалось им помочь. Дело в том , что Косма немного колдовала. Ну, назвать себя ведьмой у нее бы язык не повернулся. Куда там! Вот именно , что кудесница. Погадать, найти пропавшую вещь, слегка подлечить. Пучок хиромантии, пригоршня ясновидения, присыпать диагностикой кармы, астрологии по вкусу и размешать. Все честно, без балды. Косма почти не имела дохода от этой работы. Занималась ради интереса, но регулярно. Она любила беседы со стариком, любила узнавать новое, ей нравились и шумные собрания их небольшой организации. Кроме нее в цех входили пятеро молодых девчат-учениц, две серьезные мрачные тетки, по слухам, некромантки (спрашивать об этом было нельзя). Впрочем, Косма до конца не верила в такие сильные умения. Да, современный маг может многое, но это, как правило, нежные, тонкие вещи. Маг не может, не должен уметь такие огромные штуки, как оживление мертвых. Свой детский опыт она не помнила, воспоминание полностью вытеснилось из памяти. В компании Каховского был еще молодой, симпатичный племянник старика - абсолютно солнечный, и лучезарный юноша, Юрик, слегка похожий на молодого Харатьяна. Позитивный и вежливый, оптимист и балагур, всегда готовый перевести через дорогу кошку и снять с дерева бабушку. Юрик работал со стихиями, погоду , по-крайней мере, мог навести, это был факт лично Космой проверенный. Раньше была еще Василиса, краснощекая, веселая, громогласная, да нет ее больше… Особо близких и доверенных отношений у Космы с членами колдовского цеха никогда не было. Но она чувствовала себя своей в этой среде, люди были конструктивные, с ними можно было поговорить об интересных вещах, посоветоваться в сложных случаях, поделиться успехом.
На работе Косму прозвали монашкой и считали никакой. Она вела себя ровно, покладисто, одевалась скромно, избегала ухаживаний мужчин-коллег, на корпоративах, (посещение обязательно!), занудно пила минералку , забившись в какой-нибудь уголок. Не визжала и не хохотала громко. Не танцевала. Кстати, мама считала неудивительным, что Косма в свои двадцать пять не была замужем и не имела, даже приблизительно, кандитатов на роль замужа.
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения

Ответить в эту темуОткрыть новую тему
( Гостей: 1 )
Пользователей: 0

 



RSS Текстовая версия Сейчас: 16.10.2018, 7:14